То, что предстаёт как истинная мудрость (нирвана), мало чем отличается от концептуальных построений сансары. То, что называется «сансара», – это не что иное, как то, что называется «нирвана». Такие феномены сансары, как привязанность и неприязнь, и есть нирвана. [JP, f. 69b]
Обычные ментальные события приобретают особую важность, поскольку являются настоящим механизмом (sgrub byed) достижения просветления. Джампел Паво пишет: «Как яд может быть использован в качестве средства от отравления, так и мысли могут служить средством от мышления» [JP, f. 69b]. И далее: «Попавшую в ухо воду удаляют, промывая его ещё большим количеством воды» [JP, f. 69b].
Джампел Паво подробно комментирует практику обратной медитации, чтобы чётко отделить реализацию от того, что он называет «другой путь» [JP, f. 69b]. На этом этапе фундаментальная разница в подходе к медитации в традициях хинаяны и махаяны становится очевидной. В медитации традиции хинаяны за стадией возникновения-прекращения следует растворение (санскр. nirodha, тиб. 'gog pa), которое в этой традиции означает непрерывное – мгновение за мгновением – растворение всех ментальных образований.[573] В медитации традиции махаяны[574] нет необходимости прекращать ментальные события, и они не прекращаются. Что действительно прекращается – так это направленная на них искусственная активность, которая мешает спонтанному проявлению проникающего видения. Ментальные события не прекращаются (ma zin pa) и не растворяются ('gags med pa). Поскольку они не прекращаются, обычный ум (tha mal) становится колесницей пробуждённой мудрости.
Объяснение практики искусного проникающего видения заканчивается обзором потенциальных ошибок (ldog) [TN, 387], связанных с неправильным пониманием истинной природы ума. Согласно Джампелу Паво, практикующим следует сохранять достижения, полученные при выполнении этой практики, чтобы истинное понимание отражало «пребывание в дхармакае» (chos skur gnas). Понимание истинной природы ума сохраняется, даже несмотря на то, что в потоке ума продолжают стремительно возникать разнообразные ментальные образования:
Истинная природа мыслей пребывает в дхармакае. Многие люди, как кажется, сомневаются, что мысли – это дхармакая. Они полагают, что мысли не могут стать настоящим механизмом [sgrub byed] достижения дхармакаи. Такие практикующие не препятствуют возникновению мыслей, но всё ещё не в состоянии безошибочно понять окончательную природу мыслей. Поэтому у них не зарождается проникающее видение. Другие не могут понять, как пребывать в дхармакае – истинной природе мыслей. Они пытаются это понять, но сомневаются в ценности этого пребывания и потому остаются в неведении. Они ждут, что произойдёт некая трансформация, в результате которой проявятся истинная природа мыслей и дхармакая, но при этом препятствуют возникновению мыслей в потоке ума. Несмотря на то что такие люди знают разницу между пониманием и неведением, они всё ещё препятствуют когнитивным процессам и поэтому не могут реализовать дхармакаю когнитивных процессов. В традиции устных наставлений приводится пример солнца и его лучей: может ли солнце светить, если у него нет лучей? [Может ли пробуждённая мудрость обнаружиться, если нет мыслей?]. [JP, f. 68b]
Двумя самыми распространёнными ошибками являются: не понимать, как пребывать в дхармакае, и при этом не препятствовать возникновению мыслей; и понимать, как пребывать в дхармакае, но препятствовать возникновению мыслей. Таши Намгьял упоминает ещё две разновидности ошибок, которые совершают те практикующие, кто не препятствует возникновению мыслей:[575]
1) Принятие одной из двух позиций – пребывания и движения – и отвержение другой, 2) попытка увидеть в пребывании движение, а в движении пребывание, не применяя при этом практику искусного распознавания, которая является средством реализации недвойственности этих двух позиций. [TN, 386]
Если преодолеть эти заблуждения, то само непрерывно формирующееся содержимое ума становится средством освобождения. Как сказал Джампел Паво, «то, что нас связывает, несёт нам свободу» [JP, f. 70a].
