кружевом, оказался гоблином. И именно этот гоблин и глядел на Дарочку, спесиво поджав губы, как домоправительница на новенькую служанку.
В любом другом случае Дарочка без споров отступила бы в сторону, но истинная принцесса не должна никому позволять смотреть на себя подобным образом. И она не двинулась с места, только скучающе приказала свежеиспеченной служанке:
— Поясни им, Лета, что мне не подобает лазить по кустам, а их скакуны там вполне пройдут.
— А ты знаешь, с кем разговариваешь? — внезапно на хорошем среднеземноморском языке презрительно выплюнул гоблин.
— Ох, господин, — испуганно прижала пальцы к губам Летуана, — вы ведь тоже не знаете, с кем говорите. Моя госпожа — невеста темного магистра и хозяйка кеори!
— Когда она успела ей стать? — еще недоверчиво бормотал гоблин, а его лицо уже стремительно теряло бронзовый оттенок, становясь зеленым, как лист.
— Недавно, — важно сообщила алхимичка. — Я сама поймала для нее малыша. И продала за право всегда жить в ее доме.
На взгляд Дарочки, никакой выгоды в такой сделке не было, но гоблин, по-видимому, считал иначе. И тут же изменил отношение к случайным попутчицам.
— Мы можем вам помочь? Подвезти или оставить шатер?
«Подвезти!» — собиралась сказать Дарочка, но наставница ее опередила:
— Разумеется, шатер.
Ничего странного в этом выборе незнакомцы не усмотрели — наоборот. Орки мгновенно соскользнули со своих животных, на которых ездили безо всяких седел, и огромными топорами прорубили удобную тропу к стоящему неподалеку тенистому дереву. Теми же топорами выровняли под ним площадку, распаковали свой багаж и в несколько минут натянули под толстой ветвью шелковый шатер.
Застелили ковриком пол, бросили несколько подушечек и поставили посредине пару мисочек с едой, кувшин с водой и серебряную фляжку явно с чем-то крепче воды. Проводили к шатру Дарочку с Летуаной, поклонились и исчезли.
Вернее, вскочили на буйволов и помчались догонять гоблина.
— Думаю, часа два у нас есть, — входя в шатер, сообщила алхимичка и достала собственный стаканчик и какой-то амулет.
Когда и как Лета успела спрятать все висевшие на виду украшения, принцесса заметить не смогла и теперь втихомолку завидовала ловкости золовки. Будущей, разумеется, если Тодгер, конечно, простит их за ту шутку и сумеет сдать экзамен, о котором пока не догадывается.
— Все свежее и чистое, — проверив еду, сообщила Летуана и со вздохом добавила: — Достань кеори. Повезло тебе, я хотела его Тоду подарить или Кадерну.
— А почему не Извергу?
— У него уже есть магический питомец, а двоих нельзя. Не уживаются они у одного хозяина. Так ты выпустишь его или нет?
— Уже открываю, — буркнула принцесса.
— Совсем о предосторожности не думаешь, — рассердилась вдруг Летуана. — Почему не спрашиваешь, как сделать, чтобы он не сбежал?
— Потому что устала, хочу пить и кушать, — обиженно огрызнулась Дарочка, втайне мечтая, чтобы эта жаба летучая сбежала.
Ну зачем ей такое страшилище? Дарочке всегда нравились пушистые зверьки, котята, щенки, белки. Но королева очень боялась всяких неприятностей, которые приносят животные, и не разрешала никого держать в покоях. А ходить раз в день в вольер, кормить собачку и уходить, зная, как тоскливо смотрит вслед питомец, не пожелала ни одна принцесса. Только Дарочка умудрялась тайком держать в захваченной башне всех найденных зверюшек и птенцов.
Принцесса нехотя развязала кошель, но открывать не спешила, выжидающе поглядывая на наставницу.
— Дай ему что-нибудь красивое, — со вздохом распорядилась та. — Заколку или колечко. Если возьмет, значит, уже принял тебя в хозяйки.
Дарочка секунду посомневалась. Заколок у нее и так маловато, всего с десяток вместе с узкой, как обруч, диадемой. Да и колец негусто, но одно, с ярко-розовым камушком, выбранное несколько дней назад в цвет платью, принцесса все же сочла подходящим. Торопливо стянула с пальчика, спеша покончить с процедурой приручения жабы, и снова глянула на Лету.
«Сунь в кошель», — показала та знаком и огорченно вздохнула. Так часто бывает, нежданные подарки судьбы сваливаются вовсе не на тех, кому они нужнее, и точно не тем, кто об этом давно мечтал.
Дарочка осторожно, двумя пальчиками, поднесла колечко к приоткрытому кисету и тоже вздохнула. Она с удовольствием вернула бы жабу наставнице, раз ей так нравится этот уродец, но отлично помнила слова клятвы. И огромные топоры орков, которыми они играючи перерубали попадавшиеся на пути деревца и коряги.
Неизвестно пока, что вызвало в аборигенах такое непонятное почтение, упоминание о темном маге или о крылатом монстрике. Ясно одно: если бы Летуане не угрожала серьезная опасность, она никогда бы не отдала ученице питомца, которого собиралась подарить брату.
Из темного нутра кисета высунулась серая лапка, до омерзения похожая на мышиную, сцапала колечко и исчезла, и обе путешественницы облегченно перевели дыхание, хотя причины у них были разные.