– Так выдайте ее замуж.
Здоровый глаз Вэя расширился от возмущения. Он издал невнятное восклицание и покрутил пальцем у виска.
– Вот это замуж? – вопросил капитан. – Не отдам. Рано.
Даэль хохотнул и повернулся к Лоету.
– Со всем моим уважением, Вэй, но девица по законам Маранты считается вошедшей в брачную пору с шестнадцати лет. Девятнадцать – это возраст, когда девушки официально признаются взрослыми. Сейчас самое время озаботится супругом для мадемуазель Лоет. Или через год она поднимет паруса и снимется с якоря, уже не спрашивая вашего разрешения. Прикуйте ее к берегу брачными узами, дети заставят ее повзрослеть.
– Какие дети, Даэль?! – воскликнул Лоет. – У нее в голове ветер свищет! Она от мужа быстрей даст стрекача, чем из отчего дома.
– Ну, кое-кто способен обуздать этот ветер, – усмехнулся Ардо, глядя на Альена Литина, так же следившего с палубы за девушкой, приложив к глазам козырьком руку.
Лоет проследил за взглядом своего старшего помощника, усмехнулся, качая головой, но тут же нахмурился.
– Мальчишка непробиваемый, и моя мартышка млеет, как только он ей улыбнется. Это бесит. Однако я не могу не признать, что ее прыть утихает, когда он рядом. Но… Дьявол вас всех дери, парни, он же Литин! – последнее капитан произнес слишком громко, и Альен повернулся в сторону разговаривающих мужчин, услышав свою фамилию. Вэй хмыкнул, глядя на него. – И все же кое в чем вы правы. Нужно загрузить Тину, чтобы ей некогда было страдать дурью. Я дам ей то, чего она так хочет. Альен!
Капитан сбежал на палубу, провожаемый взглядами старшего помощника, боцмана и рулевого. Он подошел к Литину, снова бросил взгляд на дочь и оперся рукой на перила борта.
– Мы второй день в море, а вы, господин Литин, пока так и не занялись со своей ученицей. Думаю, больше нет смысла затягивать. Мы с тобой обсудим, что тебе стоит ей дать из своей школы, а что из моих уроков. Будете заниматься ежедневно, ротозеев уберу, чтобы не лезли со своими шуточками и подначками. Никаких послаблений, чтобы драл с нее три шкуры.
Альен внимательно выслушал, не спуская глаз с капитана. На губах его появилась улыбка.
– Что переменило ваши намерения, Вэйлр? Еще вчера вы просили меня не спешить.
– Загрузим это вертлявое создание так, чтобы на дурь не осталось времени, – усмехнулся Лоет. – С сегодняшнего дня в моей команде новый матрос. – Он сделал шаг в сторону, но снова обернулся. – Говоришь, любит географию и астрономию? Загрузим и разум так же.
Альен смотрел вслед удаляющемуся капитану, но оторвался от борта и догнал его.
– Вэйлр, не разожжем ли мы огонь еще больше? – с сомнением спросил молодой человек.
Лоет усмехнулся, и глаза его блеснули бесшабашным весельем:
– Тина – бочка с порохом, к которой тянется горящий шнур под проливным дождем. Или порох все-таки рванет, или ливень затушит запал. Не угадаешь. Но попробовать стоит.
– Возможно, вы правы, – задумчиво ответил Альен. – Только она еще бесится после явления на причале пигалицы Гольдардт.
– Тебя это останавливает? – насмешливо изломил бровь Вэй.
– Нисколько, – ответил Альен, широко улыбнувшись.
– На абордаж, сынок, – хохотнул Лоет, хлопнув молодого человека по плечу.
Литин усмехнулся и вернулся на прежнее место, снова подняв взгляд на мадемуазель Лоет, продолжавшей убирать с матросами лишние паруса. Он представил, что ожидает нового члена команды «Счастливчика» и сочувственно покачал головой. Судя по требованию капитана, не щадить ученицу, мягким быть с ней он тоже не собирался. Впрочем, Тина проглотит папенькину брань и затрещины, раз он подпустил ее близко к тому, что девушке так хотелось делать.
Оторвавшись от созерцания своей сердечной слабости, тягу к которой Альен никак не мог объяснить. Подумать только, сколько женственных и нежных красавиц его окружало, так и не затронув потайных струн мужской души. А девица столь далекая от образа прелестницы, чья речь изобиловала грубой бранью, въедалась в кровь все сильней. Сколько раз он пытался доказать сам себе, что Адамантина Лоет не та девушка, которая может составить счастье такого мужчины, как он – Альен Литин? Нет, молодой человек ни в коей мере не умолял достоинства Тины, просто признавал, что они слишком далеки друг от друга, с какой стороны не взгляни. Слишком разные, слишком непохожие, слишком…
Она порывистая, он рассудительный. Она живет одним мгновением, он с уверенностью смотрит в будущее. Порой Альену казалось, что они с Тиной, как ребенок и воздушные шарик на ниточке. Тина – шарик, рвущийся в небо, а он, Альен – тот мальчик, что не даст шарику сорваться и умчаться в небеса, чтобы там лопнуть и исчезнуть. Он был для нее слишком взвешен и обстоятелен, она для него слишком непредсказуема. И все же… И все же сердце не слушало разум, и взгляд пронзительных синих глаз снова и снова искал тонкую фигурку Тины, чтобы украдкой следить за ней и находить новые необъяснимые прелести в девушке, так непохожей на всех, кого молодой мужчина знал раньше.
Альен устремил взгляд за горизонт, и на его лице появилась мечтательная улыбка. Молодой человек вспомнил, как за день до отплытия из
