— Что это за предмет — знаете?
Иуда вновь не ответил, но по выражению его лица и мгновенно выступившей испарине на лбу было заметно, что увиденное потрясло его.
— Молчите? Тогда я скажу — это радиостанция. На ней обнаружены отпечатки ваших пальцев и в установленном законодательством порядке этот факт задокументирован.
Затем он достал из той же коробки шифрблокнот и, указывая на него рукой, повторил тот же вопрос. Но, не дождавшись ответа, пояснил:
— Используя вот этот шифр, вы передавали своим хозяевам особой важности секреты. Знайте, все ваши сообщения у нас имеются, и их совокупность тянет на сто смертных приговоров вам. Вы это понимаете?
Но «Иуда» молчал, отрешенно смотря на лежащие перед следователем радиостанцию и шифры. По его лицу пробегали судороги, пот уже крупными каплями стекал по лицу, но он этого не замечал. Сила нанесенного ему удара была настолько велика, что он пребывал в глубоком стрессе.
— Молчание только усугубит ваше положение, рекомендую отвечать на мои вопросы, — вновь предложил следователь. — Кольцо вокруг вас замкнулось, и ждать помощи неоткуда. Все ваши связи давно находятся под нашим контролем и ваши попытки наладить с ними связь провалены. И вы можете в этом убедиться, взглянув сюда, — сказал следователь, раскладывая перед ним фотокопии его записок, распечатки тайнописи.
Иуда, нехотя перевел взгляд на них и после секундного замешательства надрывно закричал:
— Это не-воз-мож-но!.. — И тут же сник.
После этого в кабинете наступила тишина, вызванная таким необычным поведением подследственного.
За это время Эди спокойно снял с себя экипировку, что было сигналом следователям о его вступлении в происходящее действо, и произнес, делая ударение на каждом слове:
— Возможно, Александр! И потому рекомендую вам прислушаться к голосу разума.
Иуда, резко развернулся на его голос, а затем растерянно произнес:
— Эди, это вы?! — и медленно опустил голову на грудь, продолжая смотреть на него исподлобья.
— Да, это я, Александр, и очень надеюсь на то, что вы реально оцените сложившуюся ситуацию и начнете отвечать на вопросы следователей.
— Но как вы могли, как могли, ведь я вам поверил?! Вы предали меня, мою дочь. Бог не простит вам всего этого!
— Александр, я майор контрразведки, выполняю свою работу, а насчет того, кто, кого и что предал, предлагаю вместе поразмыслить и разобраться.
— Вы чекист? — недоверчиво спросил «Иуда».
— Да, — сказал Эди и, подойдя к столу, развернул перед ним свое служебное удостоверение.
— Поразительно, но как правдоподобно… — дрогнувшим голосом промолвил «Иуда». Затем, подняв глаза, на стоящего у стола Эди, спросил: — Надзиратели и эти драки тоже часть вашего спектакля?
— Нет, они чуть не сорвали наши планы, — глядя ему в глаза, ответил Эди.
— Чего ж вы, если обо мне все знали, жилы рвали против блатных? — со злостью в голосе спросил «Иуда».
— Александр, поверьте, я и сейчас бы это сделал, — произнес Эди, продолжая глядеть ему в глаза.
— Знаете, это странно прозвучит, но я верю, что вы так и поступили бы, — промолвил «Иуда», опустив взгляд на лежащие перед ним записки. Затем, встрепенувшись и подняв на Эди полные слез глаза, спросил: — Скажите, что будет с моей Леночкой, ведь она не выдержит всего этого?
— Нам надо обо всем спокойно поговорить. Но хочу вас сразу предупредить, что времени на принятие решения практически не осталось, а от этого зависит все остальное.
— Понимаю, — заметил «Иуда». — Вы имеете в виду те вопросы, которые эти задали? — спросил он, кивнув в сторону следователей.
— И не только.
— Мне надо подумать, — выдавил из себя «Иуда», уставившись в те же записки.
— Но не больше часа, — ответил Эди, взглянув при этом на следователей, кивающих в знак согласия.
— Я хочу этот час побыть один.
— Это можно, — поставленным голосом произнес следователь что постарше, собирая со стола разложенные им вещдоки, — но имейте в виду: если что, мы рядом.
— Спасибо, Эди, — заметил «Иуда», не удостоив даже взглядом благородного следователя.
— Александр, не забывайте о Елене, мысли о ней помогут вам принять верное решение, — посоветовал Эди и направился к стулу, где лежала его экипировка, чтобы вновь облачиться в нее перед выходом в коридор.
«Иуда» только кивнул ему в ответ и облокотился о стол, сложив руки у подбородка, словно в молитве. Затем указательными пальцами сильно потер глаза, будто сопротивляясь сну. И, глубоко вздохнув, опустил голову на ладони, закрыв ими все лицо.
Чекисты вышли в коридор, оставив «Иуду» одного.
— Я буду здесь, — сказал тот же следователь, присаживаясь на один из свободных стульев, — мало ли что шпион задумал. Если что, мне помогут
