— Ребята, заходите в другой раз, я вас кофе со сливками угощу, — широко улыбаясь, промолвила Катя.
— Спасибо, Кать, обязательно зайдем, — ответила Елена уже с лестничной площадки.
На выходе из подъезда она вручила Эди чемоданчик.
— Забирайте, папа пишет, что его надо вам отдать.
— Я знаю, он еще говорил, что ключик от него находится у вас.
— Наверно, в шкатулке, придем, посмотрю. Вы же зайдете, ведь чемоданчик надо вскрывать при мне?
— Если угостите кофе со сливками, — пошутил Эди, улыбнувшись.
— Вы жалеете, что не остались у Кати? — неожиданно резко спросила она, вскинув брови.
— Нет, просто хотел отвлечь вас от грустных мыслей, — ответил Эди, сделав вид, что не заметил ее реакции на свои слова.
— В таком случае угощу вас отменным кофе, а вы расскажете мне о папе.
— Хорошо, — тепло произнес Эди. И всю дорогу рассказывал ей, как они с Александром коротали время в камере, о своих с ним интеллектуальных беседах и чудачествах Слюнявого, что несколько раз вызвало у нее что-то наподобие смеха.
По прибытии в квартиру Елена, как и предполагала, отыскала ключик в шкатулке и сразу передала его Эди со словами:
— Вы займитесь чемоданчиком, а я приготовлю кофе.
— Для этого мне нужна отвертка, она в слесарном наборе, что на шкафу в прихожей.
— О-хо, папа рассказал вам даже, где и что лежит? В таком случае возьмите сами, — порекомендовала она, направляясь на кухню.
Эди без труда отыскал отвертку и быстро вернулся в гостиную. При этом отметил для себя, что Елена не интересуется содержимым чемоданчика, хотя в письме указано, чтобы она забрала из него свою вещичку.
Как и подсказывал Александр, он отвинтил четыре шурупа под металлической окантовкой, а затем, несколько поднатужившись, сдвинул ее против часовой стрелки, и она выпала из пазов. Дальнейшее не составляло труда.
Он не стал трогать находящиеся в нем вещи, а только взял лежащий поверх них конверт из плотной бумаги, который используют обычно для служебной переписки. В конверте лежали два паспорта, пять сберкнижек и запечатанный почтовый конверт. Эди взял только книжки и быстро пролистал их. Забрал одну на имя Елены, остальные положил на место. Затем, волнуясь, раскрыл отобранную книжку и, увидев, что «Иуда» положил дочери всего двадцать пять тысяч рублей, успокоился. Эту сумму никак нельзя было сравнить с теми, которые значились в книжках на предъявителя.
— Открыли? — донесся голос входящей Елены.
— Открыл, если есть желание, взгляните.
— А что в нем мое? — спросила она, подойдя к столу, на котором лежал чемоданчик.
— Кругленькая сумма. Поздравляю, ваш папа просто умница, позаботился о вас наперед, только вы будьте бережливой, — улыбнулся Эди, протягивая ей сберкнижку.
Елена сразу раскрыла ее и ахнула:
— И это все мне?
— Вам, но не забывайте о том, что деньги имеют одно плохое качество — они быстро кончаются, — уже с серьезным видом заметил Эди, глядя в сверкающие глаза девушки.
— Вы опять, как папа, учите. Кстати, я не такая, как вам кажется, транжира.
— Верю и надеюсь.
— А что еще там? — спросила она, кивнув на чемоданчик.
— Деловые бумаги, мне в них еще надо разбираться. Если что, потом расскажу.
— Хорошо, тогда закрывайте его и пойдемте на кухню, — почти в приказном тоне произнесла Елена и ушла, держа перед собой раскрытую сберкнижку.
Эди в обратном порядке закрыл чемоданчик и, поставив его у выхода, последовал на кухню.
— Присаживайтесь, я уже заканчиваю готовить кофе по-турецки. Меня этому научил папа.
— Александр рассказывал, что вы у него умница и очень заботливая дочь. Теперь и сам вижу, что он был прав, — отметил Эди, глядя на аппетитные бутерброды с черной икрой.
— Вот и кофе готов, — неожиданно весело произнесла она, видимо обрадовавшись тому, что ей удалось удачно подвести пенящийся коричневый напиток под самые края кофеварки. — Вам в маленькую или большую налить?
— Если со сливками, то в большую, — ответил Эди, широко улыбаясь и разглядывая ее прекрасные черты лица. При этом отчетливо услышал внутренний голос, который спрашивал: «Тебе жаль ее, такую юную и чистую, брошенную ее любимым отцом, о котором она так восторженно говорит, навстречу холодным ветрам безжалостной судьбы? Сможешь ли ты ей чем-нибудь помочь?..» И так же мысленно ответил вопрошающему голосу: «Не знаю, но я буду стараться в силу своих возможностей».
