— О вас спрашивал, о вас. Мол, кто этот парень, с которым ты собираешься в театр.
— Это вы ему сказали о театре?
— Да, чтобы отстал от меня.
— Извините, что его еще интересовало относительно меня?
— Спрашивал, что вы рассказывали о себе и папе. Оказывается, он знает папу.
— Елена, неудивительно, что он или еще кто-нибудь знает Александра. Ведь ваш отец известный в Москве человек.
— Понимаете, я почувствовала, что он знает больше о папе и обо мне, чем говорит. Меня это сильно насторожило.
— Мне тоже непонятен его чрезмерный интерес к вашей семье. Я уже говорил вам, что с ним надо быть аккуратней. Скажите, а вы ненароком не рассказали ему о чемоданчике и сберкнижке?
— Не-ет, что вы! Конечно нет. Я сказала, что вы друг папы, но подробностей ваших с ним отношений не знаю.
— И это его удовлетворило?
— Куда там… начал убеждать, что он волнуется за меня из-за того, что вы уголовник.
— Откуда же он знает, что я находился в изоляторе?
— Об этом и я его спросила. А он, мол, земля полнится слухами, так что остерегайся его. Но я, конечно, ему сказала, что не собираюсь никому доверяться.
— Вот это правильно. Во всем остальном вместе разберемся, я обещаю вам.
— Знаете, я верю вам. И очень хочу вместе с вами поехать к папе, — промолвила она, нежно коснувшись его руки.
— Елена, обещаю вам сделать все от меня зависящее, но сейчас поедемте, я провожу вас до дома, уже поздно.
Скоро они вышли из ресторана и на такси поехали в Кунцево. По просьбе Елены они за пару кварталов отпустили машину и пешком пошли к дому. На подходе к нему трое молодых людей пристали к ним, требуя денег на выпивку. Когда же Эди потребовал отстать, то один из них вынул нож и пошел на него, угрожая порезать на мелкие кусочки. Двое других, изготовившись к нападению, стали заходить с боков. Елена крикнула им, чтобы перестали, одного даже назвала по имени. Но это не помогло. Тогда Эди отодвинул ее в сторону, сказав, чтобы не вмешивалась, и с металлом в голосе произнес:
— Прекратите, еще не поздно отказаться от своих намерений.
— Падла, давай по-хорошему деньги или скидывай джинсу, а не то мастерну.
— Братан, чего с ним балакать, давай с ходу залетного фраерка на кукан посадим, — в один голос проскрипели его сотоварищи.
Услышав блатную речь, которая напомнила ему о днях и ночах, проведенных в изоляторе, Эди буквально озверел, что выразилось в молниеносных ударах ногами и руками в живые мишени.
В этот момент неожиданно на поле боя появилось двое рослых мужчин, которых Эди принял за подмогу своим поверженным противникам, и двинулся на них. Но они, переглянувшись между собой, тут же ретировались. Один из них уважительно произнес: «Парень, все о’кей, мы не с ними. Наоборот, прибежали, чтобы помочь. Но, как видно…» — не договорил он и, махнув рукой, последовал за своим товарищем.
Между тем Эди подхватил под руку ошарашенную происшедшим Елену и направился к дому. Только в подъезде она дрожащим голосом промолвила:
— Они хотели вас убить?
— Нет, только чуточку порезать, — пошутил Эди, пропустив ее в лифт.
— Вам смешно, а я вся дрожу, — произнесла Елена и, как в прошлый раз, доверчиво прислонилась к его груди.
Эди, ощутив это волнение, нежно обнял девушку и произнес:
— Елена, все уже позади, пожалуйста, успокойтесь.
— Я испугалась за вас, они же могли… — не договорила она, взглянув как-то по-детски ему в глаза.
— Не в этот раз, — пошутил Эди, чмокнув ее в лоб. — Так что не бойтесь, дочь моего друга, все будет нормально.
— Я верю вам, — промолвила Елена, по-прежнему глядя ему в глаза.
В этот момент лифт остановился, и она отстранилась от него.
Проводив ее в прихожую квартиры и объяснив, что ему по просьбе Александра утром необходимо встретиться с одним человеком, Эди засобирался выходить.
— Я думала, вы останетесь и мы еще поговорим? — обиженно промолвила Елена, взяв его за руку.
— Надо идти, так будет лучше. Мы потом обо всем поговорим. Хорошо? — тепло произнес Эди.
— Хорошо, — промолвила она и, вплотную придвинувшись к нему, попросила: — Пожалуйста, обнимите меня, я этого очень хочу.
Эди вновь, как и в лифте, нежно обнял ее, погладил по волосам и поцеловал в висок. Затем легко, за плечи отодвинув от себя, сказал:
— Леночка, будьте умницей и никому не открывайте дверь, у нас еще будет время обо всем поговорить. Вы мне верите?
— Я вам все больше и больше верю, только прошу, не оставляйте меня надолго одну. Вы же обещали папе, что будете обо мне заботиться.
