тем временем перекусишь и дождешься Николая с его спецами. Вот тогда и вернемся к нашим баранам, — с искрящейся улыбкой изрек Артем и, довольный тем, что умело снял возникшее было между ним и Эди напряжение, пошел к выходу.
— Артем, — окликнул его Эди, — по-моему не нужно сегодня поднимать вопросы по шифрблокноту и записям.
— Поясни почему? — спросил тот, остановившись у самой двери.
— Мне кажется, нужно дождаться проявки тайного послания Глущенкову и, соответственно, его ответа.
— Принимается, — сказал Артем и резко потянул на себя дверь.
Оставшись один, Эди не торопясь налил себе чаю и раскрыл пакет: в нос сразу же ударил запах жареной курицы с легким привкусом, обретенным от соседства пирожков с картошкой. Среди тысячи других он смог бы отличить этот оттенок, потому что с самого раннего детства мать готовила такие пирожки. «Это, наверно, супруга Николая постаралась, — решил он, глотнув обильно набежавшую слюну… Как бы надзиратель не заглянул сюда, привлеченный запахом этой вкуснятины. Молодец-таки Галина! — подумал он, доставая из пакета ножку курицы и лоснящийся от жира пирожок… Там, скорее всего, дисциплинированный Лукашов, он сюда не ступит, пока не позовут», — заключил Эди, с удовольствием откусывая очередной кусок курятины.
Спустя полчаса, за которые Эди успел подкрепиться и убрать со стола, вернулся Николай в сопровождении двух молодых людей с чемоданчиками, которые без лишних слов развернули тут же на столе микролабораторию и начали изучать записку «Иуды». Эди и Николай отошли в сторону, чтобы им не мешать.
Где-то через тридцать бесконечных минут один из них, видимо старший, подошел к Николаю и протянул лист писчей бумаги, на который они скопировали обнаруженный на записке тайнописный текст.
— Следов не оставили на оригинале? — спросил Николай.
— Нет, все в порядке, разрешите убыть, — ровным голосом произнес тот же специалист.
— Спасибо, можете быть свободными.
— А вам удачи, — практически в один голос пожелали молодые люди и, быстро собрав свои чемоданчики, ушли.
Оставшиеся наедине Николай и Эди сразу присели за стол и начали читать тайное послание «Иуды».
«Сергей, я под колпаком ментов, шьют мне покушение на убийство, а «Ш» валюту. Они что-то накопали, выяснится при допросах, попробую дать знать. Сообщи об этом — кому и как ты в курсе. Не говори только о нашем окне туда — он не знает о нем, — откажется от помощи, обвинив в несогласованных действиях. Передай, что все будет в норме. Кейс спрячь. Очень надеюсь, что сигнал сработал и ты успел его забрать. Спрячь в надежное место. Не вскрывай, очень опасно, можешь пострадать!!! К тебе придет знакомый моего соседа по нарам (кавказец, семья пострадала от совков, внушает доверие, помог мне уцелеть, рассказывает, что здесь по делам науки, предмет знает, перспективен, но надо проверять — попытайся навести справки через местных очкариков, данные в записке). Посыльному дай 2 т.р. — это за услуги. Присмотри за «А» и «З». Если что, ты знаешь, как поступить. Через посыльного пришли ответ, как там все это воспринято, о кейсе обязательно. Пиши главное моим подарком. Твой А.Б.».
— Прочитал? — спросил Николай, глянув на Эди.
— Прочитал, серьезная улика, если объединить с предметами из кейса, — как бы размышляя над чем-то, медленно произнес Эди, а затем, придвинув к себе оригинал записки и бросив на нее беглый взгляд, добавил: — хитер «Иуда», даже это предусмотрел.
— Что ты имеешь в виду?
— А то, что он видимую часть написал размашисто на всю страницу, чтобы не было у меня соблазна по каким-то своим соображениям оторвать чистую часть листа — ведь бумага в изоляторе — дефицитный товар.
— Хитер, нет слов, получается, что он здесь, под моим носом, свил шпионское гнездо, — взволнованно заметил Николай.
— Насчет гнезда не знаю, но связями обложил себя прилично, да и умело поработал с ними, если так манипулирует ими, — отреагировал Эди.
— Получается, Глущенков — серьезная фигура, если ему даются такие поручения? Даже как поступить с «А» и «З», если что…, делая прозрачный намек на устранение.
— Несомненно, он представляет интерес в нашем плане, особенно сейчас, как промежуточное звено между «Иудой» и кем-то, кого шпион называет «он», и потому его необходимо взять под круглосуточный контроль, как, впрочем, и «А», и «З». Думаю, что речь идет об Андрее и Золтикове.
— В принципе мы уже организовали такую работу по ним, но надо еще дополнительно взять в изучение все его связи и контакты. Правда, моих сил уже не хватает, о чем я Артему говорил.
— Вот с учетом всех этих моментов предлагаю дальнейшую прокачку ситуации сделать вместе с ним.
— Так я схожу за ним, он же у следователей, — бодро произнес Николай и ушел.
Оставшись один, Эди вновь начал читать тайнопись и остановился, когда дошел до фразы о сигнале… «Выходит, Глущенков изначально был инструктирован о первоочередных действиях при получении сигнала об опасности, — пронеслось в голове. — Это очевидно, но неочевидно то, как и когда «Иуда» смог просигнализировать, ведь при задержании ему сразу заломили руки за спину и надели наручники.
Может быть, Андрей позвонил, увидев «Иуду» в наручниках в отделе? Нет, это не стыкуется с оперативностью действий Глущенкова, который к тому времени уже знал о происшедшем.
