Глущенков находится под их контролем.
— Вы опять пугаете меня кознями вездесущих чекистов, ну просто какой-то детектив получается — Юра под контролем, адвокат мог не дойти, чтобы получить деньги, — пошутил Эди.
— Я это к тому, что уже говорил, — о бестолковости моих приятелей, из-за которых пострадал, — заметил «Иуда», кладя записку в карман брюк.
«Удивительно, он даже не допускает, что сам мог ошибиться. Или специально разыгрывает сценку для меня. Как бы то ни было, хорошо соображает, даже находясь под таким прессингом. Интересно, когда будет читать тайнопись и как это сделает?» — размышлял Эди, поддерживая разговор с собеседником.
Между тем окрыли кормушку, в этот раз уже возвещая, что пришло время ужина, и зэки по привычке потянулись к ней за арестантской пайкой.
Спустя где-то полтора часа оживление в камере стало затухать. Лишь из угла с блатными, которые в этот час обычно готовили чифирь, доносился громкий жаргонный треп и вспышки нахрапистого смеха.
— Вот неугомонные люди, пойду к ним за кипятком, чая хочется, — неожиданно промолвил «Иуда», потянувшись к тумбочке за кружкой, — может, дадут?
— Дадут, скажите, для меня, — посоветовал Эди, уже понявший, что шпион сейчас будет искать место, где проявить и прочитать тайнопись.
— Хорошо, так и сделаю, — согласился тот и направился к блатным.
Не прошло и тридцати секунд, как «Иуда» вернулся с полной парящей кружкой.
— Дали, никто из них не кочевряжился, не подначивал, хотели даже чифирем угостить. Ваше имя работает безотказно. Не знаю даже, как без вас буду, — в сердцах промолвил «Иуда», доставая из тумбочки пачку чая.
— Не беспокойтесь, я вас буду навещать со своим адвокатом, а перед выходом предупрежу блатных, чтобы не доставали, — сказал Эди вполне серьезным тоном, чем вызвал у собеседника удивленный взгляд и вопрос:
— А разве вы не вернетесь домой?
— Нет, пока не сделаю задуманную работу, останусь здесь, иначе нельзя, получится, что зря потратил деньги на дорогу. Да и вас, нашего спонсора, хоть некоторое время надо поддержать.
— Вот за это спасибо, я в долгу не останусь, — утвердительно произнес «Иуда», демонстративно возвращая чай на прежнее место.
— Что, передумали? — удивленно спросил Эди.
— Вспомнил, из какого обугленного чайничка они налили кипяток, и расхотелось, лучше использую эту воду для бритья. Надо же завтра перед чекистами предстать без щетины, а то их щеки всегда отдают синевой от тщательного бритья…
С этими словами он взял из сумки немецкого производства разовый бритвенный станок, названный в народе из-за своей изогнутой формы рожком, повесил на шею полотенце и, прихватив мыльницу и кружку с водой, пошел к умывальнику, где в очереди стояла пара зэков.
«Чего ж он не дождался, пока освободиться умывальник?» — подумал было Эди, но, быстро сообразив, что шпиону надо успеть подержать письмо над горячей водой, пока не остыла, стал неявно наблюдать за ним. А тот побыл некоторое время в очереди и, что-то сказав впереди стоящему сокамернику, зашел за перегородку с туалетом.
«Как просто и логично действует шпион, а ты, майор, думал, как он выкрутится, как сможет», — мысленно покритиковал себя Эди и лег в ожидании бреющегося «Иуды», чтобы попробовать уловить, какие впечатления он вынес от прочтения тайного послания Глущенкова.
Минуты тянулись долго, и на смену переживаемому моменту, связанному с «Иудой», откуда-то из непонятных глубин мозга принеслась мысль: скоро придет свобода и что ты с нею будешь делать?.. Отчего-то серьезно воспринявший этот вопрос Эди начал действительно подумывать о первом дне на воле и улыбнулся: он понимал, что какая-то мозговая инстанция, контролирующая состояние его здоровья, сигнализировала ему о необходимости отдыха, но он сопротивлялся и ждал.
Наконец «Иуда» вернулся. Молча поставив кружку на тумбочку и повесив полотенце на спинку койки, он присел тут же на углу с отсутствующим взглядом.
«Причиной этого может быть только что прочитанная записка. Другого раздражителя у него после возвращения с допроса не было», — успел подумать Эди до того, как весело произнес:
— Александр, вы помолодели лет на десять.
— Что вы сказали? — переспросил «Иуда», несколько встрепенувшись, видимо, чтобы освободиться от одолевающих его мыслей.
— Говорю, после бритья молодо стали выглядеть.
— Ну да, я должен быть в порядке, ведь готовлюсь к встрече с чекистами, — брезгливо заметил тот, пересаживаясь напротив.
— Понятно, хотите им показать, что вы оптимист?
— Нет, просто решил побриться, как-никак я интеллигентный человек.
— В этом вам никто не откажет, бриты вы или не бриты, — заметил Эди, обратив внимание на то, что «Иуда» начинает отходить от полученного шока.
