Спящие красавицы

— Он хочет, чтобы я был в тюрьме, чтобы поспособствовать договоренности и дать понять общественности, почему он вышел за рамки устава. Простая формальность.

Рид собирался было сказать: Вы не могли найти транспортное средство поменьше, чтобы сюда приехать? Может, машина не завелась? но в этот момент в третьем заговорила рация. Это был Терри Кумбс, и он был раздражен.

— Патрульный автомобиль номер три, патрульный автомобиль номер три, ответьте! Прямо сейчас! Немедленно!

8

В то время, когда Рид и Верн впервые заметили подъезжающий к ним кемпер Бэрри Холдена, Терри Кумбс вошел в закусочную Олимпия и пошел к кабинке, где сидели Фрэнк и помощник шерифа Пит Ордуэй. Фрэнк не очень рад был видеть Кумбса, но скрывал свое недовольство, как только мог.

— Йо, Терри.

Терри кивнул обоим мужчинам. Он побрился и сменил рубашку. Он выглядел помятым, но трезвым.

— Джек Альбертсон сказал мне, что вы здесь. — Альбертсон был одним из вышедших на пенсию помощников, которого два дня назад отозвали с пенсии. — Пятнадцать минут назад я получил плохие новости из округа Бриджер. — В дыхании Терри напрочь отсутствовал запах алкоголя. Фрэнк надеялся это изменить. Ему не нравилось поощрять человека, вероятно, ставшего на путь алкоголизма, но Кумбсу было легче работать, когда он был слегка подшофе.

— Что произошло в Бриджере? — Спросил Пит.

— Авария на шоссе. Судья Сильвер упал в ручей Дорр-Холлоу. Он мертв.

— Что? — Крик Фрэнка был достаточно громким, чтобы Гас Верин показался из кухни.

— Это весьма прискорбно, — сказал Терри. — Он был прекрасным человеком. — Он поднял стул. — Есть идеи, что он там делал?

— Хотел поговорить с экс-ФБРовцем, которого он знал в Кофлине, чтобы тот помог переубедить Норкросса, — сказал Фрэнк. Это был сердечный приступ. Судья выглядел ужасно, выжатым как лимон и трясущимся. — И если он мертв… я думаю, что разговор не состоялся. — Приложив усилие, он взял себя в руки. Ему нравился судья Сильвер, и он был готов идти с ним рука об руку — до определенного момента. Этот момент сейчас был стерт.

— И эта женщина все еще в тюрьме. — Фрэнк наклонился вперед. — Не спит. Норкросс врал о том, что она в коконе. Хикс мне все рассказал.

— У Хикса плохая репутация, — сказал Терри.

Фрэнк как будто бы не слышал.

— И в ней есть еще кое-что странное. Она — ключ ко всему.

— Если эта сучка все начала, то она знает, как это остановить, — сказал Пит.

Рот Терри дернулся.

— Нет никаких доказательств, Пит. А так как Аврора началась по ту сторону Земного шара, кажется, все это неправдоподобно. Я думаю, что нам всем нужно сделать глубокий вдох и просто…

Рация Фрэнка ожила. Это был Дон Петерс.

— Фрэнк! Фрэнк, возьми трубку! Мне нужно поговорить с тобой! Тебе лучше ответить, потому что эти гребаные…

Фрэнк поднял рацию ко рту.

— Это Фрэнк. Спокойнее. И следи за ненормативной лексикой, ты в эфи…

— Они, блядь, забрали оружие! — Прокричал Дон. — Какой-то дряхлый старый кусок дерьма послал нас в погоню за дикими гусями, а они в это время забрали чертово оружие прямо из департамента гребаного шерифа!

Прежде чем Фрэнк смог ответить, Терри вырвал рацию из его руки.

— Кумбс здесь. Кто это сделал?

— Бэрри Холден, в большом трахнутом кемпере! Ваш диспетчер сказал, что с ним были и другие, но она на три четверти отъехавшая и не знает, кто именно!

— Все оружие? — Спросил Терри, поразившись. — Они забрали все оружие?

— Нет, нет, не все, я думаю, все забрать они не успели, но много! Господи Иисусе, тот кемпер был огромным!

Терри уставился на рацию в руке, словно замороженный. Фрэнк сказал себе, что он должен держать рот на замке и позволить Терри все просчитать самостоятельно — но он просто не мог этого сделать. Как только его захлестывал гнев, никогда не мог,

— Ты все еще думаешь, что нам просто нужно сделать глубокий вдох и подождать, пока Норкросс выйдет? Потому что ты знаешь, куда они направляются с этим оружием, не так ли?

Терри посмотрел на него снизу вверх, губы сжаты так плотно, что практически исчезли.

— Я думаю, ты забыл, кто здесь главный, Фрэнк.

— Извините, шериф. — Под столом его руки были так плотно сжаты, что даже тряслись, пока ногти впивались в ладони.