Андрей Белый и Эмилий Метнер. Переписка. 1902–1915

См. п. 47.

1799

Способ существования (лат.).

1800

Приписка Метнера между строк: Это неправда, не на сыске, а на «заглядывании».

1801

То, что я игнорировал его письмо в Редакцию, есть только знак презрения, подкрепленный коллективным выходом из «Руна» писателей [См. примеч. 19 к п. 143.]. (Примеч. Белого).

1802

Подчеркнуто пятью чертами.

1803

См. примеч. 16 к п. 141.

1804

Имеется в виду п. 143.

1805

С. М. Соловьев, однако, не присоединился к демаршу сотрудников «Весов» по отношению к «Золотому Руну». Свою позицию он аргументировал в письме к Брюсову от 21 сентября 1907 г.: «Что касается выхода моего из „Золотого Руна“, то при свидании я подробно изложу Вам причины моего нейтрального положения в литературных столкновениях последнего времени. Пока ограничусь двумя только замечаниями: 1) Главная причина выхода сотрудников из „Золотого Руна“ – обида, нанесенная Н. П. Рябушинским Андрею Белому. Но я много беседовал об этом с А. Белым, в результате чего он вполне понял и оправдал мое пребывание в „Золотом Руне“. 2) Сейчас момент для выхода из „Золотого Руна“ особенно неблагоприятен ввиду несочувственной о мне рецензии, появившейся на страницах „Золотого Руна“. Теперь мой выход был бы принят как следствие личной оскорбленности» (РГБ. Ф. 386. Карт. 103. Ед. хр. 23. Подразумевается отзыв о книге Соловьева «Цветы и ладан» в статье А. Блока «О лирике», опубликованной в № 6 «Золотого Руна» за 1907 г.; см.: Блок. Т. 7. С. 75–79).

1806

Имеется в виду п. 144.

1807

Тексты, предполагавшиеся для напечатания в «Столичном Утре» и «Золотом Руне», высланные Метнером вместе с п. 142 (см. примеч. 3 к нему).

1808

Адрес для ответного письма.

1809

Имеются в виду п. 145 и недатированное письмо Эллиса (РГБ. Ф. 167. Карт. 7. Ед. хр. 8), затрагивавшее обстоятельства инцидента между Белым и «Золотым Руном» (в полном объеме приведено в кн.: Богомолов Н. А. От Пушкина до Кибирова. С. 74–75):

«Если бы кто-нибудь сказал мне, что Боря Бугаев назвал вас или меня (что одинаково нелепо) „сыщиком“, я бы прежде всего не поверил и даже не стал бы бить лжеца. Если бы последнее сказал Рябушинский, я тем более не стал бы и <не> мог верить. Между тем вы поверили известному лжецу, хулигану и саврасому жеребцу Рябушинскому, что Боря печатно мог обвинить Вас в сыске. Я клянусь Вам именем Данте, что читал его ответ на вашу прекрасную, идеально вежливую, справедливую и блестящую по стилю статью. Я и он оба восхищались ей.

Борин ответ будет целиком напечатан в ближайшем № „Перевала“ и переслан вам. Я в Борином ответе не нашел ни одной строки, могущей задеть вашу „честь“.

Даю вам честное слово, что слово „сыск“ Бугаев отнес к себе самому. ‹…› Кроме того я знаю из первых источников, почему Рябушинский так исказил дело. Это – была месть Боре за его уход из числа сотрудников „З<олотого> Руна“. ‹…› Мне горько, что вы поверили грязной клевете на Бугаева, к<ото>рого я считаю абсолютно благородным и идеально-корректным, истинным джентльменом в той же степени, как и вас. ‹…› Ваша статья о Бугаеве скорее лестна, чем обидна для него!»

1810

Текст телеграммы, отправленной А. М. Метнер, не сохранился.

1811

Имеются в виду п. 144 (ответ на п. 143), п. 146.

1812