Какой-то неясный план зародился у него в голове. Он ответил:
— Милая моя, любовь не вечна. Люди отдаются друг другу, потом расходятся. Но когда эта любовь тянется так, как у нас, то становится страшной обузой. Я больше не хочу. Вот тебе вся правда. Но если ты можешь быть благоразумной, принимать меня и обращаться со мной, как с другом, то я буду бывать у тебя, как раньше. Чувствуешь ли ты себя способной на это?
Она положила свои обнаженные руки на черный фрак Жоржа и прошептала:
— Я способна на все, чтобы только видеть тебя.
— В таком случае решено, — сказал он. — Мы друзья и ничего больше.
Она прошептала:
— Да, решено.
Потом протянула губы.
— Еще один поцелуй… последний.
Он мягко отказал ей:
— Нет. Надо держаться принятого решения.
Она отвернулась, вытерла слезы и, вынув из корсажа маленький пакет, перевязанный шелковой розовой ленточкой, протянула его Дю Руа:
— Возьми, это твоя доля выигрыша в мароккском предприятии. Я была так рада, что выиграла это для тебя. На, бери же…
Он хотел отказаться:
— Нет, я не возьму этих денег!
Тогда она возмутилась:
— Нет, ты не поступишь так со мной! Эти деньги твои, только твои. Если ты их не возьмешь, я их выброшу в мусорный ящик. Ты не поступишь так со мной, Жорж!
Он взял маленький пакетик и опустил его в карман.
— Надо вернуться, — сказал он. — Ты схватишь воспаление легких.
Она прошептала:
— Тем лучше! Если бы я могла умереть!
Она схватила его руку и страстно, безумно, с отчаянием поцеловала ее. Потом убежала в дом.
Он пошел назад медленно, погруженный в раздумье. Затем вошел в оранжерею с высоко поднятой годовой и улыбкой на губах.
Жены его и Лароша здесь уже не было. Народу стало меньше. Очевидно было, что многие не останутся на бал. Он увидел Сюзанну под руку с сестрой. Они подошли к нему и попросили танцевать первую кадриль с ними и с графом де Латур-Ивеленом.
Он удивился:
— А это кто еще такой?
Сюзанна ответила лукаво:
— Эго новый друг моей сестры.
Роза покраснела и прошептала:
— Ты злая, Сюза: он такой же мой друг, как и твой.
Сюзанна улыбнулась:
— Я знаю, что говорю.
Роза рассердилась и ушла.
Дю Руа фамильярно взял молодую девушку, которая осталась возле него, под руку и своим ласкающим голосом сказал:
— Слушайте, дорогая деточка, считаете ли вы меня своим другом?
— О, да, Милый друг.
— Вы доверяете мне вполне?
— Вполне.
— Помните ли вы, о чем я недавно вам говорил?
— По поводу чего?
— По поводу вашего брака, или, вернее, по поводу человека, за которого вы выйдете замуж.
— Да.
— Так вот, обещайте мне одну вещь.
— Хорошо; но что именно?
— Обещайте советоваться со мной каждый раз, когда кто-нибудь будет просить вашей руки, и не давать никому согласия, не выслушав моего
