мнения.
— Хорошо, я согласна.
— Это должно остаться между нами. Ни слова об этом ни вашему отцу, ни вашей матери.
— Ни слова.
— Вы клянетесь?
— Клянусь.
Вбежал Риваль с деловым видом:
— Мадмуазель, ваш отец зовет вас танцевать.
Она сказала:
— Идемте, Милый друг.
Но он отказался, так как решил сейчас же уехать. Ему хотелось остаться одному, чтобы подумать. Слишком много нового ворвалось в его душу, он стал искать свою жену. Вскоре он нашел ее в буфете, — она пила шоколад с двумя незнакомыми мужчинами. Она им представила мужа, но не назвала их.
Через несколько минут он спросил:
— Поедем?
— Как хочешь.
Она взяла его под руку, и они пошли через комнаты, в которых публика уже поредела.
Она спросила:
— А где же хозяйка? Я хотела бы попрощаться с ней.
— Не стоит. Она будет нас уговаривать остаться на бал, а мне все это уже надоело.
— Да, ты прав.
Всю дорогу они молчали. Но, лишь только они вошли в спальню, Мадлена сказала ему, улыбаясь, даже не сняв еще вуали:
— Знаешь, у меня есть для тебя сюрприз.
Он сердито проворчал:
— Что такое?
— Догадайся.
— Не намерен ломать себе голову.
— Ну, так вот! Послезавтра первое января.
— Да.
— Это время новогодних подарков.
— Да.
— Вот тебе подарок. Ларош мне только что его передал.
Она протянула ему маленькую черную коробочку, похожую на футляр для драгоценностей.
Он равнодушно открыл ее и увидел орден Почетного легиона.
Он слегка побледнел, потом улыбнулся и объявил:
— Я предпочел бы десять миллионов. Это ему не дорого стоит.
Она ждала, что он очень обрадуется, и его холодность рассердила ее.
— Ты, право, стал невозможен. Ничто теперь не удовлетворяет тебя.
Он ответил спокойно:
— Этот человек мне платит только свой долг. И он еще много мне должен.
Удивленная его тоном, она возразила:
— А ведь это недурно в твоем возрасте.
Он ответил:
— Все относительно. Я мог бы теперь иметь больше.
Он взял футляр, положил его на камин раскрытым и несколько минут созерцал лежавшую в нем блестящую звезду. Потом закрыл его, пожав плечами, и лег в постель.
Действительно, в «Officiel» от 1 января было напечатано, что журналист Проспер-Жорж Дю Руа получил за свои выдающиеся заслуги звание кавалера Почетного легиона.
Его фамилия была написана раздельно, в два слова, и это доставило ему больше удовольствия, чем сам орден.
