ст. 6, 7, 9, 48, 51, 94, 100, 152.[761]
Личные права и свободы советских граждан были поставлены на «почетное» третье место, к ним согласно Конституции СССР 1977 г. были отнесены: свобода совести (ст. 52); защита брака и семьи (ст. 53); неприкосновенность личности (ст. 54); неприкосновенность жилища граждан (ст. 55); охрана личной жизни граждан, тайны переписки, телефонных переговоров и телеграфных сообщений (ст. 56); право на честь и достоинство (ст. 57); право обвиняемого на защиту (ст. 158).
Сами термины «личные права» (ст. 39) и «личная свобода» (ст. 57) впервые были закреплены на конституционном уровне только в Конституции СССР 1977 г.
Конституция СССР 1977 г., отразив имевшие место достижения в социально-экономическом и политическом развитии страны, а также благие намерения по дальнейшей перспективе, также как и предыдущая Конституция СССР 1936 г., не стала основополагающим регулятором отношений между государством, обществом и гражданами.
Реализации заложенных в Конституции 1977 г. прогрессивных положений в полной мере так и не произошло. Каким бы замечательным не был Основной закон, он не может работать сам по себе. Сохраняющееся отношение к правам граждан как к производному институту от интересов государства и общества, а также сохранение тоталитарного политического режима и бюрократического государственного аппарата, ведомого КПСС и на данном этапе сводили действие конституционных положений к декоративности.
Как отметил председатель Конституционного Суда РФ В.Д. Зорькин, Конституция СССР была совсем не плохим документом, но все девальвировалось 6-й статьей[762]. Слабость Конституции СССР в обеспечении прав и свобод граждан была обусловлена также тем, что после принятия Конституции СССР 1977 г. необоснованно затянулся процесс разработки и введения в действие законов, необходимых для обеспечения конституционных прав.
Б.Н. Топорнин отмечает, что Конституция СССР 1977 г. была юридически маломощной, декларируемые ею положения не подкреплялись необходимыми структурами, процедурами, правовыми гарантиями. Вплоть до 1987 г. в Советском государстве не было закона о порядке обжалования гражданами действий должностных лиц, при этом действовать он начал только после второй сессии Верховного Совета СССР 1989 г. Между тем о таком законе было прямо сказано в ст. 58 Конституции СССР. Действие Конституции ограничивалось и деформировалось другими нормами, в основном подзаконного характера. В жизни инструкция оттеснила Конституцию[763].
Советское государство в нашей стране прекратило свое существование, так и не выполнив своей главной цели – создание общества свободных и равноправных людей. Следует постараться избежать крайности при оценке конституционно-правового регулирования прав и свобод в стране Советов. Вместе с этим необходимо отметить и имевшиеся негативные явления в советском периоде, дабы извлечь уроки из своей собственной истории и сделать соответствующие выводы, которые помогут определить верное направление развития института прав и свобод.
Коммунистическая партия, очень быстро установив свое монопольное политическое господство, с самого начала ставила одной из основных своих целей создание такого государства, которое как по своему классовому содержанию, так и по методам функционирования должно было отличаться от всех существующих – такой подход распространялся и на закрепление прав и свобод, поэтому усилия советских теоретиков и практиков были направлены на то, чтобы показать разницу между советской моделью института прав и свобод и иными, в результате чего не был учтен положительный мировой опыт. Такие идеи, как полное равенство всех граждан перед законом, свобода политического волеизъявления, всеобщность и универсальность прав и свобод, которые к 1917 г. не только были обоснованы в многочисленных философских трудах предыдущих эпох, но и нашли свое закрепление во многих конституционных актах в различных странах, с самого начала были отвергнуты Советской властью.
Мы не можем отрицать того, что по своему содержанию советские конституции представляли собой определенное достижение для своего времени, в том числе и по закреплению института прав и свобод граждан. Это будет справедливо и для Сталинской Конституции СССР 1936 г., в которую не вошли крайние проявления классового подхода, характерные для первых советских конституций (Конституции РСФСР 1918 г. и 1925 г., а также конституции союзных республик на первоначальном этапе становления СССР), что выражалось в закреплении принципа беспощадного подавления эксплуататоров, установлении социалистической организации общества, возможности лишения отдельных лиц и отдельных групп своих прав, а также победы социализма во всех странах. Устранялись ограничения прав и свобод по классовому признаку, закреплялся общепринятый на то время набор прав и свобод.
Однако, будучи по своему содержанию весьма прогрессивной, Конституция СССР 1936 г. тем не менее, никаким образом не повлияла на смягчение или изменение курса уже сформировавшегося режима партийно-номенклатурной диктатуры, не смогла оградить граждан от надвигающегося террора, который приобрел массовый характер и последовал практически сразу же после принятия данной Конституции. Все негативные тенденции, которые развивались в стране до принятий Сталинской конституции, без каких-либо препятствий продолжали развиваться и в последующие годы.
Конституция СССР 1977 г. в свою очередь закрепляла самый полный перечень прав и свобод граждан за всю историю Советского государства. Она содержала в себе и определенный потенциал демократизации, который мог быть использован в интересах советских граждан. Уместно, в данном случае, отметить положения ст. 2 о том, что «вся власть в СССР принадлежит народу», который «осуществляет государственную власть через Советы народных депутатов». Закреплялась обязанность государственных и общественных организаций, должностных лиц «соблюдать Конституцию СССР и советские законы», а также обязательство государства обеспечивать «охрану правопорядка, интересов общества, прав и свобод граждан» (ст. 4).
