— Да это ж Гарри Поттер! — чей-то неуверенный голос первым озвучил догадку многих, и строй сразу же загудел, как растревоженный улей.
— Что? Серьезно?
— Да нет, он же вроде погиб… Или пропал…
— Ага, как же, больше верь слухам… Вольдеморт обязательно бы тогда выставил тело на всеобщее обозрение.
— Вроде похож… Да нет, точно он!
Подошедший Гарри, услышав разговоры, молча приподнял ладонью волосы со лба, демонстрируя всем известную отметину. Авроры одобрительно заворчали — появление Мальчика-Который-Выжил все сочли добрым знаком, хотя никто не мог даже предположить, в каком качестве он перед ними появился. Но сам факт того, что он жив и здоров, заметно поднял людям настроение. Гарри Поттер был известен как единственный, кому удалось одержать верх над Тёмным Лордом, и появление такого человека, пусть даже как «талисмана на удачу», не могло не радовать авроров.
Тем временем Хмури вышел вперед и поднял вверх руку, свободную от костыля. Разговоры мгновенно стихли, и воцарилась тишина. Старый аврор прокашлялся и начал:
— В общем, так… Все вы знаете, как я отношусь к министерской верхушке и к их дурацким затеям. — И тут же сам ответил, рявкнув: — В гробу я их всех видел!! В гробу и светлой обуви! Жалкие, никчемные, только и умеющие, что присылать свои идиотские циркуляры и требовать от нас невозможного!.. Тупые и никчемные, поприсасывались к казенной сиське, как крысенята — пока не порвешь, не оторвешь… Так, стоп. В общем, на этот раз они прислали нам Гарри Поттера и хотят… гмм…
Аластор, никогда не отличавшийся умением произносить речи, ещё больше насупился: вместо нужных слов на языке вертелась только ядрёная ругань в адрес министерских шишек.
Гарри понял, что старику нужно помочь.
— Мистер Хмури, сэр, позвольте, я сам попробую…
— Ну, давай, — легко согласился тот.
Поттер сделал пару шагов и заложил руки, сжимающие меч, за спину.
— Здравствуйте, дамы и господа. Я, как многие из вас уже поняли, — Гарри Поттер. И у меня имеется бумага, подписанная министром Магии Корнелиусом Фаджем и одобренная Визенгамотом, согласно которой я направлен к вам в роли советника.
Эти слова оказали на авроров именно то воздействие, которого так боялся Фадж. После секундного замешательства, толпа взорвалась возмущенными возгласами:
— Что?!
— Это что за выдумки такие?
— Они там в своем министерстве, видать, совсем ополоумели!
— Фадж окончательно спятил от страха — скоро он к нам бывших школьников Хогвартса присылать начнет, лишь бы подольше удержать свой жирный зад в министерском кресле!
— Парень, посылай его к чертовой бабушке, он уже никто и звать его никак!
— Пускай подотрется своей бумажкой!
Гарри слушал весь этот поток, усилием воли сдерживая улыбку. Да, чувствовалось, любили авроры свое верховное руководство, просто души в нем не чаяли… А то, что все думали о нем, исключительно как о жертве истерии и самодурства министра, отправившего бедного мальчонку на убой, вызывало в душе «жертвы» искреннее веселье. Но надо было прекращать этот балаган, и, похоже, Хмури тоже это понял. Он махнул своей волшебной палочкой, в воздухе громко хлопнуло, и все затихли.
— Я в целом и общем понимаю ваше мнение о министре и его чиновниках, но, боюсь, в данном случае вы не правы. — Гарри аккуратно поправил очки. Дело предстояло далеко не простое и не сказать, что очень приятное — убедить этих людей в том, чего никогда не было. — Министр вовсе не настолько глуп, как вам кажется. Вы прекрасно знаете, что министерство буквально нафаршировано шпионами Вольдеморта, так что прикинуться до поры, до времени ни на что не годным паникёром в подобном окружении весьма полезно. Ваша же реакция лучше всего доказывает, что притворство вполне удалось. Однако время маскарада закончилось. Меня послали к вам именно сейчас потому, что настала пора переходить к решительным действиям.
— Так ты хочешь сказать, что все это время Фадж не был перетрусившим политиканом, а просто умело им притворялся? — раздался насмешливый голос. — Тогда он просто мастер перевоплощения!
— Именно так. Был момент, когда министр несколько растерялся, но, собравшись с мыслями, разработал довольно хитроумный план, использовав даже этот свой промах. И первым его пунктом было именно поддержание мнения о себе, как о трусоватом старике, трясущемся прежде всего над ускользающей из рук властью. Ведь такого никто не воспримет всерьез, к нему будут относиться почти как к пустому месту. И совершенно точно не будут ждать с его стороны сокрушительного удара.
— Да что ты порешь, сопляк?! — громогласно выразил кто-то свое возмущение. — Тебе что там, в министерстве, совсем мозги выполоскали? Какие еще планы?! Этот сморчок за всю войну не отдал ни одного толкового приказа, только вещал какую-то хренотень, а нам приходилось все решать самим!
