— Именно уничтожить? Вы не предложите им сдаться на каких-либо условиях, не посулите никакой амнистии?
— Предлагать им сдачу? Да еще и амнистию? Как такое вообще могло прийти вам в голову?! — Лицо министра, обращенное к молодому журналисту, задавшему вопрос, потемнело от сдерживаемого гнева. — Молодой человек, я могу показать вам материалы с мест, где развлекались эти нелюди, об амнистии которых вы говорите с такой легкостью. Там только ужас, кровь и смерть. И невинные жертвы, большая часть которых — женщины и дети. Впрочем, зачем далеко ходить — просто посетите больницу святого Мунго, а потом спросите себя сами, сможете ли вы прощать и миловать тех, кто творит подобное! Так что никакого прощения и амнистии! Либо капитуляция на наших условиях и публичный справедливый суд, либо смерть. — Твердый голос Фаджа высекал слова, как в граните. — Если враг не сдается — его уничтожают.
От такого вердикта толпа снова разразилась бурными овациями.
— К сожалению, у меня мало времени, — дав людям выразить свою радость, сказал Корнелиус и демонстративно взглянул на карманные часы, — поэтому сейчас мы все вынуждены откланяться. Но могу вас утешить — отныне я буду общаться с прессой не реже раза в неделю, а в случае крайней необходимости с вами свяжутся люди из пресс-службы Министерства. Таким образом, вы сможете получать сведения для ваших слушателей и читателей прямо из первых рук.
А пока я советую вам всем вернуться в свои редакции, — тут министр лукаво улыбнулся, — потому что туда наверняка уже прибыли ваши коллеги- корреспонденты, которым Аврорат и Министерство сегодня организовали выезды на места сражений и снабдили официальными снимками и богатыми материалами для публикаций.
Лучшего способа одним махом разогнать толпу журналистов просто не существовало. Министр едва успел закончить фразу, а они уже кинулись врассыпную, чтобы во время торопливой аппарации не зацепить кого-нибудь постороннего. Площадь перед Министерством огласили многочисленные хлопки.
На ступеньках остались лишь Фадж, Гарри, авроры из числа охраны и зеваки, угодившие волей судьбы на это судьбоносное представление. Поттер негромко прочистил горло, и министр, на лету уловив, что от него требуется, произнёс:
— Гарри, мальчик мой, давай ненадолго отойдем.
— Конечно, господин министр, — открыто улыбнулся Гарри и послушно направился за Корнелиусом. Едва они оказались на достаточном расстоянии от эскорта, улыбка Поттера из по-детски открытой стала довольно-покровительственной. Гарри снял очки и прикрыл глаза, подставив лицо уже не жарким лучам солнца.
— Вы молодец, мистер Фадж. Просто прирожденный актер! Впрочем, вы же политик, а это, в некотором смысле, одно и тоже. Все прошло просто превосходно, завтра с утра пресса грохнет такие полосы, что весь волшебный мир взовьется на дыбы. А Реддль начнет драть от злобы волосы у всех своих прислужников — своих-то у него нет. Надо, кстати, позаботиться о вашей охране: после такого заявления к вам вполне могут и убийц подослать.
Видя, как вздрогнул при этих словах министр, юноша поспешил его успокоить:
— Не пугайтесь, я уже говорил, что пока вы на моей стороне — бояться вам нечего. А мы пока подготовим старине Волди еще одну плюху. В общем, почин сделан, и теперь самое главное — выгодно и с толком использовать его.
А на следующий день магическая Англия словно взорвалась.
Нет, это не было то восторженное, ликующее празднование, которому предались все волшебники в день, когда узнали об исчезновении Сами- Знаете-Кого. Ведь новости сообщали не о полной победе, а лишь о крупных тактических успехах, и все-таки… Люди радовались им не меньше, а тот, кто реагировал сдержанно, вызывал у окружающих мгновенную настороженную неприязнь, так что имели место даже несколько случаев нападений и попыток физической расправы над представителями чистокровных аристократических семей, чьи члены, по мнению нападавших, проявляли недовольство победами авроров и, соответственно, были заподозрены в сочувствии к Темному Лорду.
Последние события обсуждались и в Косом, и в Лютном переулках, в очередях в «Гринготтсе», да и просто на улицах, где встречались волшебники числом более двух.
Газеты, выходящие удвоенными тиражами, приковывали взгляд к заголовкам на первых страницах:
«ПЕРЕЛОМ В ВОЙНЕ?»
«ТРИ СРАЖЕНИЯ ПОДРЯД!»
«ОТДЕЛ ТАЙН — КУЗНИЦА ПОБЕДЫ».
«ФАДЖ УТВЕРЖДАЕТ: ВОЛЬДЕМОРТ — УЖЕ ПРОШЛОЕ!»
«ТЕМНЫЕ МАГИ ОТСТУПАЮТ!»
«ФАДЖ И ПОТТЕР — НАШ ПОБЕДОНОСНЫЙ ДУЭТ?»
Развороты пестрели многочисленными колдографиями. Перепаханная, сожженная, но так не взятая врагом героическая база в Эпплби. Частично разрушенное здание отвоеванной штаб-квартиры шотландской базы с реющим над ним флагом Аврората — золотой крылатой волшебной палочкой с
