Эта надежда слегка ослабла, когда они прошли мимо здания штаба, три стены которого были испещрены рваными дырами, как голландский сыр, а одна, вынесенная наружу сильным взрывом, вообще попросту отсутствовала. Груда изломанных, расщепленных бревен, камней и штукатурки — вот все, что осталось от нее. Провалившая крыша почти полностью лишилась черепицы, перебитые, измочаленные стропила свисали в пролом тролльими соплями. Невольно замедлив шаг и оценив всю серьезность разрушений, Гарри порадовался про себя, что погибших было так мало.
Но стоило только бросить на лежащего отдельно от прочих пострадавших Аластора один-единственный взгляд, Поттер понял, что радость была преждевременной. Бледная, влажная кожа, на которой сейчас особенно четко выделялись полоски шрамов, заострившиеся черты лица, темные круги под глазами, синеватые ногти на узловатых руках… Все это и многое другое недвусмысленно указывало на то, что Аластору Хмури осталось недолго. Он был без сознания и хотя еще дышал, хрипло, неглубоко и часто, но, по сути, был уже не жилец.
Чтобы это понять, Поттеру хватило увиденного, даже не пришлось заглядывать под белую простыню, закрывающую туловище старого аврора до груди и бугрившуюся от многочисленных повязок, равно как и ловить эманации от многочисленных артефактов явно целительского назначения, стоявших вокруг койки на бронзовых подставках или нависавших прямо над раненым, неярко мерцая в такт его дыханию и пульсу. На полу валялись груды залубеневших, бурых от крови бинтов — последствий многочисленных «Ферул».
— Эванеско, — Гарри почти машинально ткнул палочкой в неубранный кровавый мусор и, подойдя к одному из двух дежурных колдомедиков, негромко спросил, кивнув в стону Аластора:
— Что, никаких шансов?
В ответ лекарь, которому за этот день наверняка уже не раз и не два задавали подобный вопрос, лишь устало покачал головой:
— Нет. И их не было с самого начала. Ни магглы, ни маги не способны выжить будучи разорванными практически пополам. У него сложнейший перелом таза и нижнего отдела позвоночника, от желудка и кишечника мало что осталось, повреждено левое легкое и печень… Плюс обильная кровопотеря и не самое здоровое сердце. Мы держим его постоянными вливаниями зелий и кучей магических артефактов, но это лишь отсрочка неизбежного. Еще полдня, максимум сутки… И все. Мы бессильны ему чем-либо помочь.
Гарри поднял руку, чтобы потереть подбородок в привычном жесте сильной задумчивости, но колдомедик истолковал это по-своему, тут же отступив на шаг, и раздраженно вскинул ладонь:
— Вот только не надо! Не надо хватать меня за грудки и трясти, словно майское дерево! Я делаю, что могу, но я всего лишь простой целитель, а не великий Мерлин, и ни угрозы, ни мольбы о чуде не помогут…
— А? — с легким недоумением откликнулся Поттер. Было похоже, что некоторые подчиненные Хмури, услышав от врачевателя неутешительные новости, уже успели несколько раз взять того в оборот. За что, впрочем, их трудно было винить. — Нет, я ничего не собираюсь требовать от вас. Мне просто надо было узнать ваш вердикт, как врача. Благодарю.
Потер покинул огороженный ширмой угол и остановился перед выжидательно уставившимися на него друзьями и соратниками.
— Да, к сожалению, Тонкс была права — колдомедики дают Хмури максимум сутки.
— И что МЫ реально можем предпринять? — задала резонный вопрос Грейнджер. Рен и Уизли промолчали, а Нимфадора лишь всхлипнула и растерла рукавом мантии влагу и грязь по лицу.
— Что мы можем… — машинально повторил за ней Гарри, лихорадочно размышляя.
Потеря Хмури была неприемлема. Абсолютно. Даже недолгое отстранение его от боев на время лечения совершенно не устраивало Поттера, и не столько из-за личных симпатий и бесспорных талантов Аластора, как руководителя и тактика. Поттер не без оснований подозревал, что назначение нового командующего выльется в совершенно ненужное препирательство командиров отрядов и представителей штаба Аврората, которые не преминут воспользоваться случаем, чтобы прибрать к рукам ставшие во время войны почти автономными боевые группы Хмури.
Рано или поздно обе стороны, конечно, придут к обоюдному согласию, но вот потеря времени… Промедления Гарри допустить не мог, слишком хорошо зная, какие силы стоят за Реддлем, и как близки эти силы к тому, чтобы поддержать ненавистного лысого ублюдка — если не открыто, то очень близко к тому.
Выбора, по сути, не оставалось, и Поттер принял решение.
— Мы забираем его.
— Что?!! Куда это вы его забираете?!
— Ты думаешь?.. — не обратив ни малейшего внимания на встревоженный возглас колдомедика, на лету поймала Гаррину мысль Гермиона, уже в достаточной степени посвященная в тайны и возможности Эрц-Хаора.
— Именно. Я пару раз размышлял над этой идеей, но теперь ситуация складывается так, что иного выхода у нас не остается. Иссану вполне по силам подобная задача. Шесс-нэем Аластору, увы, не бывать, но вот просто «подлатать» и «протянуть» тело, в котором хоть немного теплится жизнь — это без проблем. Так что двигаемся. Идешь ты, — и Гарри кивнул Грейнджер, — Рен и Джинни. А вы, мистер Норт, отправляйтесь пока обратно в наше обиталище, и вместе с близнецами ждите. Вы нам, скорей всего, тоже понадобитесь, но позже.
— А я-то еще зачем буду нужен? — удивленно вопросил Эдвард.
