дистанционный пульт телевизора – все это может спровоцировать механизм запуска реакции, – объяснил Джек. – Поэтому при использовании пластиковой взрывчатки приходится работать как минимум двумя включениями – ручным, чтобы привести ее в боевое положение, и электронным, чтобы запустить реакцию. И тем не менее шансы на успех не столь велики, как хотелось бы.
– А другие способы? – спросил Сол.
– Винтовка с оптическим прицелом. – Коэн докурил вторую сигарету. – Далекое расстояние обеспечивает безопасность и дает время, необходимое для отступления, а собственно винтовка избирательна и при должном применении всегда эффективна. Именно это оружие предпочли Ли Харви Освальд, Джеймс Эрл Рей и бесчисленное множество других. Хотя и с винтовкой бывают сложности.
– Какие?
– Прежде всего, выкиньте из головы все эти телевизионные сказки о снайпере, который приносит с собой винтовку в дипломате, а потом собирает ее, пока жертва послушно стоит на месте и дожидается выстрела. Оптический прицел должен быть подогнан с учетом расстояния, угла выстрела, скорости ветра и свойств самого оружия. Стрелок должен обладать опытом и знать соотношения расстояния и скорости ветра. Военный снайпер работает на таких расстояниях, что между выстрелом и попаданием пули в цель его жертва успевает сделать три шага. У вас есть опыт стрельбы из винтовок, Сол?
– Только во время Второй мировой войны, – ответил он. – Да и то я ни разу не убил человека.
– Там, сзади, полно всякой всячины, добытой по вашему списку, – сказал Коэн. – Ваши восемнадцать тысяч долларов потрачены на самое бредовое собрание вещей, которое я когда-либо покупал… Но винтовки с оптическим прицелом там, увы, нет.
– А как насчет охраны? – спросил Сол.
– Вашей или их?
– Их.
– А что вас интересует?
– Как с ней управляться?
Прищурившись, Коэн задумчиво смотрел в световой коридор, образованный габаритными огнями машин.
– Если кто-то собирается вас убить, то охрана – это в лучшем случае обреченная попытка отсрочить неизбежное. Если ваша жертва ведет общественную жизнь и часто появляется на людях, самая лучшая охрана может разве что осложнить вам путь к отступлению. Последствия можно было наблюдать месяц назад, когда один балбес решил, что ему хочется выстрелить в американского президента из пукалки двадцать второго калибра.
– Арон говорил мне, что вы обучаете своих агентов пользоваться «береттами» двадцать второго калибра, – заметил Сол.
– В последние годы – да, – кивнул Джек, – но они применяют их на близких расстояниях, там, где, скорее, надо бы пользоваться ножами, и в ситуациях, требующих тишины и быстроты действий. Когда мы посылаем ударную группу, этому предшествуют недели слежки, тренировок и налаживания путей отступления. Этот парень, который стрелял месяц назад в вашего президента, готовился не больше, чем вы или я перед тем, как пойти на угол купить газету.
– И что это доказывает?
– Это доказывает, что такой вещи, как охрана, не существует, когда поведение и поступки предсказуемы, – ответил Коэн. – Хороший шеф службы безопасности запретил бы своему клиенту следовать распорядку дня и назначать встречи, расписание которых может стать достоянием публики. Раз пять- шесть именно непредсказуемость спасала Гитлера. Именно из-за нее нам не удалось ликвидировать верхушку Организации освобождения Палестины. Но какую охрану обсуждаем мы в этой гипотетической дискуссии?
– Гипотетической? – переспросил Сол и улыбнулся. – Ну, давайте для начала гипотетически обсудим охрану мистера К. Арнольда Барента.
Коэн резко обернулся:
– Так вот зачем вы просили раздобыть сведения о летнем лагере Барента!
– Мы же говорим гипотетически. – Сол продолжал улыбаться.
Коэн нервным движением провел рукой по лицу:
– О господи, вы сошли с ума!
– Вы сказали, что это безнадежная попытка отсрочить неизбежное. Разве мистер Барент является исключением?
– Послушайте, – промолвил Джек Коэн, – когда президент Соединенных Штатов отправляется куда-нибудь – куда угодно, даже с визитом к лидерам зарубежных стран, и встречается с ними в уединенных охраняемых зонах, служба безопасности стоит на ушах. Дай им волю, они бы не выпускали президента из бункера Белого дома, да и его они считают не вполне безопасным. Единственное, когда охрана вздыхает с облегчением, – это когда президент проводит время с К. Арнольдом Барентом. Этим разные президенты занимаются вот уже последние тридцать с лишним лет. В июне Фонд западного наследия Барента устраивает ежегодный летний лагерь, и сорок – пятьдесят самых влиятельных людей мира, сняв смокинги, отдыхают на одном из его бесчисленных островов. Это что-нибудь говорит вам про его службу охраны?
– Только то, что она хорошая, – сказал Сол.
– Лучшая в мире, – поправил Коэн. – Если завтра Тель-Авив сообщит, что будущее Израиля зависит от внезапной смерти К. Арнольда Барента, я вызову
