Грубое искажение смысла. В оригинале последняя фраза – Kdyby se byl nedostal na ne-nepravou drrráhu, tak to mohlo všechno jinak dó-dopadnout. Не попал на неправильный. То есть имеется в виду не пан вахмистр, а бравый солдат: «Если бы не ступил на неверный путь, все бы могло быть по-другому». Понравился, в общем, шпион жандарму.
В оригинале: Petrolejová lampa na strážnici ještě koptila. Использование глагола koptit не в смысле «пачкать», «чернить», а «чадить» – čoudit, čadivě kouřit, согласно убедительному объяснению Миколаша Затовканюка (MZ 1981) – очевидное влияние русского языка.
А равно и слово komnata (Strážmistr pokynul závodčímu, а když oba vyšli do vedlejší komnaty), употребленное автором в нейтральном контексте вместо pokoj, místnost в этой же главе (ПГБ с. 291: Вахмистр кивнул головой ефрейтору, и, когда оба вышли в соседнюю комнату…). В стандартном чешском komnata – это русский эквивалент торжественного «покои, зала» – komnaty královského dvora, kardinálské komnaty и т. д.
С. 306
В оригинале старухин сын-браконьер никакие господские дрова не ворует, а собирает хворост в господском лесу – а chodí nа dříví do panskýho.
С. 307
Здесь в приступе уже самоуничижения начальник вновь «оникает» подчиненному. Já jim, pane závodčí, pomůžu. «Не дозволят ли они, милостиво, помочь им». См. здесь же комм., ч. 2, гл. 2, с. 304.
Николай Николаевич Романов (1856–1929) – дядя русского императора Николая II. Человек гвардейского роста и стати. Великий князь. В описываемое время – верховный главнокомандующий всеми сухопутными и морскими силами Российской Империи (с 1914 по 1915). Позднее кумир русских монархистов в эмиграции. С большим пиететом и нежностью описан Иваном Буниным в совершенной во всех отношениях «Жизни Арсеньева». См. отрывок из бунинского описания похорон Николая Николаевича в комм, к слову «гимнастерка», ч. 1, гл. 10, с. 127.
Пршеров (Přerov) – город в центральной Моравии, немного юго-восточнее Оломоуца. И существенно восточнее городка Наход в Богемии, вокруг скорого захвата которого русскими вертелись тайные разговоры конца 1914 года. См. комм., ч. 1, гл. 15, с. 243.
Войны чешских протестантов (гуситов) с католиками всей Европы. В период с 1420 по 1434-й гуситское действительно в массе своей крестьянское войско под водительством сначала легендарного Яна Жижки (Jan Žižka), а после его смерти – не менее талантливых народных выдвиженцев отразило пять последовавших один за другим крестовых походов. Чехов сломить не получалось, но и у чехов не было сил выйти за пределы страны и распространить новую веру на соседей; в результате стороны пошли на компромисс, и в 1436 году в Йглаве было объявлено о подписании соглашения (Basilejská kompaktáta) с папой и Священной римской империей о даровании определенных прав гуситам. В частности, подтверждалось равное со священниками право мирян причащаться вином. Таким образом, символ гуситской веры – чаша (kalich) на время восторжествовала в Чехии. Засверкала не только на гуситских храмах, но и на фронтонах домов или в оконных витражах, одному из таких во втором или в третьем этаже в доме на скромной пражской улице обязана своим названием и любимая пивная Швейка «У чаши» («U kalicha»).
Надо заметить, что все основные события этих крестовых походов (křížové výpravy proti husitům) имели место на
