Комментарии к русскому переводу романа Ярослава Гашека «Похождения бравого солдата Швейка»

И даже эту свою любовь к параллелям в древней истории и мифологии дарит Гашек своему альтер-эго, вольноопределяющемуся Мареку.

Начхать мне на них!

В оригинале: Našem jim! В ПГБ 1929: «Наср.ть мне на них».

Если хотите вкусно поесть, рекомендую пойти в «Мещанскую беседу».

«Měšťanská beseda». Йомар Хонси (JH 2010), полагает, что речь может идти об одном из старейших и доныне существующем будейовицком ресторане Beseda (Na Sadech, 2036/18). Один из биографов, перечисляя список господ и кофеен, которые навещал Гашек в свой будейовицкий период, упоминает «Чешскую беседу» («Česká Beseda») – единственный ресторан, куда простых солдат, в том числе и Гашека, не пускали. Упоминается и далее в главе, см. с. 300. Вполне возможно, что это еще одно название все той же «Беседы», заведения настолько фешенебельного и солидного, что именно в нем обедал во время своего визита в Будейовици в 1924 году первый президент Чехословакии Масарик (Т. G. Masaryk).

Кроме того, со скуки, рекомендую вам заняться сочинением стихов. Я уже создал здесь целую эпопею

Гашек был большим любителем писать стишки на случай. Так, он оставил на память хозяевам своей любимой будейовицкой пивной «У Мичанов» (U Míčanů) стихотворение, посвященное сестре хозяйки, юной Ружене. Рукопись сохранилась и начинается так.

Psát památnik, to zvyk je starý.
А papír snese sebehorší rým.
Psát о touhách а nadějích а lásce
Nebývá, veřte, zvykem mým

Писать стихи на память – привычка древняя,
Любое рифмоплетство бумага стерпит, ей же ей.
Но вот писать о нежности, любви и ласке.
Поверьте, не было привычкою моей.

И затянет, полон жару,
В честь австрийского двора:
«Мы врагу готовим кару.
Императору ура!»

Последние две строчки в кавычках – слово в слово строки австрийского гимна «Zachovej nám Hospodine».

Říš rakouská nezahyne,
sláva vlasti, císaři!