Комментарии к русскому переводу романа Ярослава Гашека «Похождения бравого солдата Швейка»

При переводе Я. Гурьян это обстоятельство проигнорировал. В результате, помимо всего прочего, пропала очень смешная отсылка к будущему польскому гимну, а во времена Гашека – героико-патриотической песни поляков «Jeszcze Polska nie zginęla» – «Еще Польша не погибла» (см. комм., ч. 1, гл. 2, с. 39) в предпоследней строчке: «Říš rakouská nezahyne» («Двор австрийский не погибнет»).

С. 330

— Видите, товарищ, — продолжал толстяк вольноопределяющийся, — а вы говорите, что в народе уже нет прежнего уважения к нашей обожаемой монархии.

В оригинале нет упрека Швейку, никак не оправданного течением беседы. Собственная фраза Гашека такова:

«Vidíte, kamaráde», pokračoval tlustý jednoroční dobrovolník, «pak ať někdo řekne…»

Видите, товарищ, — продолжал толстяк вольноопределяющийся, — пусть после этого хоть кто-нибудь скажет…

и сочиняет оды единой и неделимой родине

В оригинале «единая и неделимая родина» – své širší vlasti, буквально – великая родина. Бржетислав Гула (BH 2012) обращает внимание на то, что выражение «великая родина» было официальным и шаблонным, особенно часто употребляемым учителями на уроках в школах, для определения всей империи Габсбургов, в противоположность «малой родине» – užší vlastí. Чешского королевства для чеха из Кладно или Моравского маркграфства для чеха родом из Брно.

Нечего сказать, хорош у нас слуга!

Слуга и прислуга – несколько разные и по звучанию, и смыслу понятия. У Гашека же именно прислуга – čeledín/čeládka (Máš to pěknou čeládku ve svých službách). «Хорошо же тут прислуга исполняет свои обязанности».

Я пришел на призыв в высоких сапогах и с цилиндром на голове, а из-за того, что портной не успел мне сшить военной формы, я и на учебный плац явился в таком же виде. Встал на левый фланг и маршировал вместе со всеми. Полковник Шредер подъехал на лошади ко мне, чуть меня не сшиб.

По описаниям биографов именно так и выглядел сам Гашек при первом построении после своего прибытия в полк. В цилиндре того типа, что носили пражские ваньки на фиакрах, зимнем пальто и полусапожках. Портной здесь имеется в виду армейский, а не частный. Собственно, именно недостаток униформы в будейовицком цейхгаузе и сделал будущего автора «Швейка» таким заметным на плацу. Однако в реальности гнев командира полка вызвал не наряд Гашека, поскольку причины и неизбежность такой вольности были командиру известны, а прическа романиста. Командир приказал ему немедленно привести волосы в порядок. Когда же Гашек ответил: «По получении первого денежного довольствия», последовал вопрос: «А кем вы были на гражданке?» На что, согласно бытующей легенде, был дан честный и прямой ответ: «Ein Humorist».

Что касается романного командира 91-го полка, то есть все основания считать (JH 2010), что его прообразом послужил малоприятный господин – полковник Карл Шлагер (Oberst Karl Schlager). Под своим собственным именем он фигурирует в повести и именно как Шлагер, упоминается среди персон, изображенных романистом в точности, как и были на самом деле, в письме реального юнкера Биглера в редакцию издательства Диц (см. комм., ч. 2, гл. 5, с. 491).

С. 331

— Что вы тут делаете, эй вы, шляпа, /(нем.)/ – заорал он на меня так, что, должно быть, на Шумаве было слышно.

В оригинале фраза построена несколько иначе и начинается с ругательства, которое в песнях наших бардов считается морским.

,Donnerwetter,’ zařval, až to bylo slyšet jistě na Šumavě, was machen Sie hier. Sie Zivilist?’

— Donnerwetter /Разрази вас гром (нем.)/ – заорал он на меня так, что, должно быть, на Шумаве было слышно – и т. д.