Комментарии к русскому переводу романа Ярослава Гашека «Похождения бравого солдата Швейка»

в долине Литавы был виден красный электрический фонарь борделя «У кукурузного початка», который в 1918 году во время больших маневров у Шопрони почтил своим посещением эрцгерцог Стефан и где ежедневно собиралось офицерское общество.

«У кукурузного початка» – идентификация увеселительных заведений в Бруке и Кирайхиде по вполне объяснимым причинам оказалась непростым делом. Гашек был тут недолго, во-первых, а во-вторых, все названия у него чешские, в то время как в реальной жизни они могли быть только немецкими или венгерскими. Во всяком случае до сих пор нет подтверждения тому, что в 1915 году в этих городах существовала шикарная точка с названием, похожим на «Zum Kukunizkolben» (в оригинале «U kukuřičného klasu»). Точно известно лишь то, что самым фешенебельным, только для офицеров, был ресторан у реки Лейты «Эрцгерцог Франц Фердинанд» (Hotel Erzherzog Franz Ferdinand, он же Hotel Graf). Это же название борделя – «У кукурузного початка» – упоминается и в повести. Одинакова и точка обзора в двух произведениях, повествователь видит огни от заброшенного фотопавильона.

1918 – очевидная опечатка, но в оригинале первого чешского издания романа. В повести, написанной в 1917-м, упоминались те же лица и места таким же образом связанные, и год был 1908-й; соответственно, в поздних чешских изданиях исправлено на 1908-й.

Шопронь – город в Венгрии. См. комм., ч. 1, гл. 14, с. 222. От Брук ан дер Лейта (Кирайхиды) до Шопрони километров сорок по прямой. Первый находится у северной оконечности Нойзидлерского озера, а второй у южной.

Эрцгерцог Стефан (Erzherzog Karl Stephan von Österreich, 1860–1933) – троюродный брат императора Франца Иосифа. Родился и умер на территории современной Польши, недалеко от Кракова. На польском свободно говорил и писал. Был моряком, гросс-адмиралом и фактическим командующим ВМФ Австро-Венгрии. Так что его участие в сухопутных маневрах представляется маловероятным.

Это был самый фешенебельный публичный дом, куда не имели доступа нижние чины и вольноопределяющиеся. Они посещали «Розовый дом».

Йомар Хонси указывает, что в 1915 году в неразъемной паре Брук – Кирайхида существовало пять официально зарегистрированных борделей. Ни один не носил имя «Розовый дом» («Rosenhaus», «Růžový dům» у Гашека). Возможно, речь о реальном кафе-борделе «У белой розы» («Zur Weissen Rose»). См. комм., ч. 2, гл. 5, с. 488. Ну а все что можно вывести из романа: этот солдатский пуфф, как и «Кукурузный початок», предположительно находился где-то у реки.

С. 397

Мост-на-Литаве сиял огнями. С другой стороны Литавы сияла огнямu Кираль-Хида, Цислейтания и Транслейтания.

Цислейтания и Транслейтания – две части двуединой монархии, см. комм., ч. 2, гл. 3, с. 352.

Отдельно можно заметить, что сохранение при переводе чешского варианта названия реки Лейта – Литава с одновременным сохранением немецкого варианта названий частей империи Цислейтания (Cisleithanien) и Транслейтания (Transleithanien) ненужным образом затемняет дело. Действительно, либо Лейта – и тогда законно Цислейтания и Транслейтания, либо Литава – и тогда уже, если все на чешский лад, Предлитава (Předlitavsko) и Залитава (Zalitavska).

У Гашека в оригинале немецкие дериваты – Cislajtanie i Translajtanie. Но география – тот самый редчайший случай, когда точность для иностранного читателя важнее особенностей языковой игры.

Местная буржуазия и чиновничество водили с собой в кафе и рестораны своих жен и взрослых дочерей, и весь Мост-на-Литаве, Bruck ап der Leite /Брук-на-Лейте (нем.)/ равно как и Кираль-Хида, представлял собой не что иное, как один сплошной громный бордель.

Наверное, у местной буржуазии, водившей на смотрины проезжим офицерам своих взрослых дочерей, задачи и планы несколько отличались от тех, что стоят перед мамками в борделях. Более смешные были и даже трогательные. Во всяком случае, именно в Бруке, и очень может быть, что в кафе или ресторанчике, во время семейного выхода реальный Рудольф Лукас увидел и полюбил дочь владельца местной пекарни Анну Бауер (Anna Bauer), с которой после всех своих военных испытаний и сочетался законным браком в 1918-м.

Майор Венцель вернулся с фронта в полк, после того как в Сербии, на Дрине, блестяще доказал свою бездарность. Ходили слухи, что он приказал разобрать и уничтожить понтонный мост, прежде чем половина его батальона перебралась на другую сторону реки. В настоящее время он был назначен начальником военного стрельбища в Кираль-Хиде и, помимо того, исполнял какие-то функции в хозяйственной части военного лагеря.