угадыванием мыслей, но при «Срыве» Клара, не рассчитав, подгибает ноги, чтобы не удариться о сцену. Она открывает глаза — один уставился в экран пейджера. Второй откашливается.
— Это всё? — спрашивает он.
Рабочий сцены зажигает свет в зрительном зале, и из-за кулис появляется Радж. Он сияет дежурной улыбкой коммивояжёра, но весь так и пышет гневом. На долю секунды, поняв, какую возможность они упустили — осознав всю сокрушительность провала, — Клара перестаёт дышать. В холодильнике у них три баночки детского питания для Руби. Клара и Радж в последнее время перешли на уличную еду — набивают желудки, но не насыщаются. В запертой шкатулке в бардачке — шестьдесят четыре доллара. Если они не получат ангажемент — что делать?
Клара вспоминает об Илье, своём наставнике. Это он рассказал ей, что фокусы — дело мужское: стальные чаши отлично умещаются в карманах пиджака, а в большой руке проще прятать карты. И он же, Илья, научил её обходить эти препятствия. Клара пользуется упругими поролоновыми шариками, наловчилась мастерски работать с потайным ящиком карточного стола. Но руки у неё маленькие, ничего не поделаешь, и когда доходит до трюков, основанных на ловкости рук, то главное её оружие — техника. «Ты станешь как лучшие чародеи-мужчины, — говорил Илья, когда учил её делать подрезку карт одной рукой и пальцы у неё болели от напряжения. — А со временем и их переплюнешь».
Ловкость рук всегда была её коньком. Была и осталась. Но Клара и Радж увлеклись подражанием Зигфриду и Рою, и Клара забыла старые добрые фокусы, на которых выросла. Забыла себя.
— Нет, — отвечает она. — Не всё.
Клара выносит из-за кулис заветный ящик Ильи, который прихватила с собой на счастье, тащит его через сцену, спрыгивает в зал и на глазах у руководителей «Миража» превращает ящик в столик. Вблизи они совсем разные. Один плотный, лысая макушка блестит, голубые глаза внимательно смотрят из-под очков в серебряной оправе; на нём красная шёлковая рубашка. Другой высокий и толстозадый, смахивает на огромную грушу; рубашка у него белая, в тонкую чёрную полоску, тёмные волосы собраны в хвост, на кончике носа лиловые очки, на шее изысканный золотой крестик.
Радж подходит к краю сцены и садится у Клары за спиной. Весь напрягшись, он наблюдает за ней. Клара достаёт из потайного ящика любимую колоду, раскладывает карты на столике Ильи.
— Выберите три, — велит она лысому. — Переверните лицом вверх.
Он выбирает туза треф, даму бубен и семёрку червей. Клара прячет их в колоду. И хлопает в ладоши. Из колоды вылетает туз и, порхнув в воздухе, приземляется на кресло. Клара хлопает ещё раз — из середины колоды торчит дама. Клара хлопает в третий раз, и семёрка пик оказывается у неё в
— Ха! — восклицает лысый. — Вот это мило!
Клара не даёт себе насладиться похвалой. Её ждёт работа — подъём карты из колоды. Она достаёт из ящика маркер и протягивает второму, в лиловых очках.
— Снимите колоду, — просит она. — В любом месте. — Он снимает, появляется тройка пик. — Отлично. Будьте любезны, надпишите карту.
— Маркером?
— Маркером. Чтобы всё было по-честному. Здесь, в колоде, может быть ещё одна тройка пик, но такой, как ваша, нет. Спрячем её в середину колоды, вот так. Но вот что удивительно. Перевернём верхнюю карту, — Клара переворачивает, — и вот ваша тройка! Чудеса, правда? Спрячем её обратно в середину. Но погодите! Снова переворачиваем верхнюю карту — и опять ваша тройка! Просочилась сквозь колоду!
Это один из самых сложных Клариных фокусов. Не тренировалась она много лет, и не должно у неё сейчас получиться — но какая-то сила будто помогает ей. Помогает вновь обрести себя.
— А теперь смотрите внимательно, как я прячу карту в середину колоды. Пусть она торчит, убедитесь, что всё без обмана, — вот, видите? И я вижу. Так почему же, — Клара переворачивает верхнюю карту, — она и в третий раз оказалась наверху? Теперь давайте посмотрим. Кажется, я чувствую, как она шевельнулась, — чудеса, но могу поклясться, она на дне колоды. Будьте добры, вытяните нижнюю карту.
Он тянет. Та самая. Он усмехается.
— Блестяще! Я бы не заметил двойного подъёма, если б не ждал его.
Одним глазом он по-прежнему косится на экран пейджера. Надо во что бы то ни стало его отвлечь. Мизинец ноет — она уже много лет не отрабатывала эту технику, — но ей даже руки встряхнуть некогда. Отложив колоду, Клара берёт горсть монет и указывает на металлическую кофейную кружку возле ног лысого:
— Можно? Спасибо, вы очень любезны. Не знаю, заметили ли вы — наверное, вы и не смотрели, — но здесь всюду деньги.
Клара берёт в правую руку кружку, растопырив пальцы левой, — пусто! Щелчок пальцами — и между большим и указательным появляется монета. Клара бросает её в кружку — звяк! Она достаёт две монеты из-под воротника у лысого, по одной у него из ушей и ещё две — у толстого из кармана.
— Кружка ваша, не моя. Без двойного дна, без потайного отделения. Клянусь, вы стремитесь разгадать секрет. Наверняка у вас уже есть версии. — Клара жестом велит темноволосому снять очки. Тот протягивает их, Клара стряхивает — ещё две монеты соскальзывают в кружку. — Это естественно: людям свойственно во всём искать логику. Вы видите, я снова и снова достаю монеты. И предполагаете, что они у меня в левой руке. Но вот левая, там их
