молчите! Я требую ответа! Это связано со вчерашней дракой? Нас нашел Ржавый? У вас тут есть враги? Папенька, почему Альен знает, а я, ваша дочь, нет? Папенька, вы не можете держать меня в неизвестности, это же возбуждает воображение! Не поступайте со мной так! Это жестоко, папенька! Скажите же хоть что-нибудь! Ну пожа-а-алуйста-а-а…
— Молчать! — гаркнул Вэй, и Тина наконец закрыла рот, преданно глядя на него широко распахнутыми глазами. — Дьявол тебя дери, дочь, ты сведешь меня с ума.
После этого зашел в каюту и закрыл дверь перед носом Тины.
— Папенька! — мужчина поморщился от возгласа дочери, тут же объявившейся на пороге. — Это бесчестно! Гарпун мне в печень, если я отвяжусь от вас.
В это мгновение Лоет пришел к неожиданному выводу: что эта речь Тины содержала брани на несколько порядков меньше, чем прежде. Еще недавно она могла выдать: «Папенька, дьявол вас дери, я хочу знать, в какое дерьмо окунулись наши задницы», но обошлась выражениями, за которые впору было похвалить, если бы… «Лити-и-и-ин», — мысленно протянул Вэй, преисполняясь новой порцией яда. Ну, конечно, девчонка из кожи вон лезет, чтобы понравиться ему, даже перешла на человеческий язык, вряд ли сама осознавая это. «Или просто взрослеет, дорогой?» — насмешливо поинтересовалась в его голове Ада. Ну, да, она же утверждала, что на Тину влияет окружение. Теперь Сверчка рядом не было, зато был Альен Литин, оказавшийся неслабым малым. Девчонка уважает силу и неосознанно тянется за ним. «Ангел мой, все равно все вернулось к мальчишке!» — возразил также в голове Лоет своей супруге и посмотрел на дочь.
— Папенька, — Тина уселась на стул, копируя любимую позу отца это немного успокоило раздраженного родителя. — Расскажите.
— Хорошо, завтра все тебе расскажу, — кивнул Вэй. — Твоя задача — держать слово и не лезть, куда тебя не просят. Ясно?
— Па…
— Клад Беса.
— Ла-а-адно, — с досадой протянула мадемуазель Лоет и протяжно вздохнула.
— Сокровище мое, горжусь твоим послушанием и сговорчивостью, — усмехнулся Вэйлр, подходя к дочери и целуя ее в лоб.
До ночи ему пришлось выдержать осаду ее любопытством еще несколько раз. Тем более что Литин так и не вернулся на борт и Тина начала заметно переживать, то со страхом прислушиваясь к звукам, доносившимся с палубы, то вспыхивая и сжимая кулаки, словно ее головку посещали неприятные подозрения. Лоет, наблюдавший за дочерью, пришел к неутешительному выводу: Альен Литин не просто друг для его дочери, девчонка влюбилась… Но почему именно в Литина?! С этой минуты молодой человек начал раздражать Вэя на порядок сильней. Задаваться вопросом, как бы он отнесся к другому мужчине, которому Тина могла отдать свое сердечко, Лоет не стал. Подобных мыслей он всегда избегал, страшась той минуты, когда какой-нибудь хмырь попросит руки непоседливого сокровища. И бравада о том, что он с радостью отдаст дочь какому-нибудь идиоту, оставалась бравадой.
— Папенька…
— Все с ним в порядке, — рявкнул Вэйлр, предугадав вопрос дочери, заданный ею уже десять раз. — Греет постель какой-нибудь кумушке, а ты мне мозг выжираешь. Уймись и иди спать.
— Что? — глухо спросила девушка, и отец устыдился.
— Иди, — проворчал Лоет. — Я ему дал поручение, скоро вернется. Я же сказал, что завтра все узнаешь.
Когда за дочерью закрылась дверь, Вэйлр выругался и закатил глаза.
— Что на меня нашло? — спросил он себя. — Надо быть осторожней в словах, еще настрою против себя дочь. Влюбленная девка — совсем дурная. Ну… Литин.
Мотнув головой, Лоет покинул каюту, заглянул к Тине, удостоверяясь, что она легла спать, и после этого сошел на берег, прихватив тех, кто был посвящен в заговор. Вахтенный проводил капитана завистливым взглядом — ему бы тоже хотелось сходить в кабак и пропустить стаканчик-другой крепкого рома. Матрос зевнул и отвернулся, успев заметить тень, скользнувшую в сторону сходней.
— Стоять, — рявкнул он, перехватывая за локоть Тину.
— Пусти, — потребовала девушка.
— Капитан велел глаз не спускать, — мотнул головой вахтенный и потащил мадемуазель Лоет в сторону кают.
— Пусти! — взвилась девушка, уже готовая к драке. — Пусти, потрох, или я тебе все зубы пересчитаю!
На палубу выскочили Самель, господин Ардо и Даэль. Скрутив разъяренную девицу, ее утащили обратно в каюту и оставили под присмотром кока, закрывшего собой выход.
— Ну что ты рычишь, как бешеная кошка? — укоризненно покачал головой великан.
— Я ему кадык вырву! — выкрикнула Тина. — Кишки выпущу! Я его выпотрошу!
— Да кого, деточка? — изумился Самель.
— Этого гада Литина, — всхлипнула мадемуазель Лоет, падая на койку. — Потрох бесчувственный… — Кок усмехнулся, подошел к своей любимице, присев рядом и заключив в теплые, но крепкие объятья.
