ставшего уже почти лысым.
— Да послушайте же вы меня! — воскликнула Тина в очередной попытке привлечь внимание к скорому происшествию, но ее грубо подтолкнули в открытые двери, и девушка от отчаяния завыла.
Дин оставался внешне невозмутим. Он с достоинством нес на плечах голову наследника Горастана, поглядывая свысока на зевак и полицейских. Вот сейчас, несмотря на то что его вели под руки, как преступника, принц Шэн Ли Дин совсем не напоминал того, кто крался на полусогнутых через кусты в алгардтском парке. По улице рыбачьего городка шел сам его высочество, полный величия и гордости. И вряд ли кто-то догадывался, что в голове принца проносились мысли о том, что ему скажет Бонг, которому он клялся блюсти честь династии Шэн. Но он не мог позволить себе уронить достоинство в глазах дочери его кумира.
Впрочем, сейчас до достоинства принца Тине не было никакого дела. Мадемуазель Лоет отчаянно страдала от глупого провала затеи, будущего наказания и того, что у парочки негодяев теперь развязаны руки. Единственные, кто мог помочь девице Гольдардт, схвачены, и их сейчас сунут за решетку до тех пор, пока не явится взбешенный папенька, который будет разыскивать свою непутевую дочь, а потом… У-у-у, об этом потом думать вовсе не хотелось.
Неожиданно до слуха Тины донесся голос, показавшийся ей знакомым. Девушка вскинула голову и увидела, как по лестнице спускаются два начальника: проснувшийся начальник полиции и вернувшийся начальник порта. Беда была лишь в том, что мужчины были вновь пьяны до крайней степени. И все же Тина не могла упустить такой возможности. Перед ней замаячила надежда, что ее не только поймут, но и отпустят двух иноземцев восвояси.
Воспользовавшись тем, что хватка тащившего ее полицейского ослабла, как только они вошли в департамент, мадемуазель Лоет скинула его руки и бросилась к лестнице.
— Господин начальник порта! — выкрикнула она. — Вы меня узнаете? Мне нужна ваша помощь!
— Что-о? — взревел чиновник, повисая на плечах товарища. — Ты кто?
— Мой папенька макал вас сегодня в бочку, помните? Ну, капитан Вэйлр Лоет, бриг «Счастливчик». Помните?
Мужчина задумался и расплылся в широкой пьяной улыбке:
— Достойный человек. Друг мой, я тебе сейчас про него расскажу, — обратился он к начальнику полиции. — Ах, ты же у меня невежа. — И он перешел на родной язык. Начальник полиции слушал, бессмысленно ухмыляясь, затем нагнулся, ухватил Тину за щеку и потрепал, что-то сюсюкая.
После этого мужчины обошли замершую девушку и продолжили спуск. Мадемуазель Лоет мотнула головой, повернулась вслед двум начальникам и, пробормотав:
— Что это было? — рванула следом, вновь взывая к знакомому чиновнику. — Господин начальник порта! Подождите! Помогите нам, тут такое недоразумение…
Мужчины вновь остановились, начальник порта обернулся и приветливо помахал рукой.
— Папеньке мои наилучшие пожелания, — произнес он, увлекая за собой начальника полиции.
— Да какие пожелания, дьявол вас дери! — в сердцах воскликнула Тина, едва сдерживая слезы. — Помогите… — но мужчины уже вышли за дверь, и девушка всхлипнула. — Пьянь кабацкая, гарпун ему в печень.
Полицейский, притащивший девушку в департамент, подступил к ней снова, что-то насмешливо говоря, ухватил за локоть, пытаясь утащить в камеру, но в это мгновение Тина поняла: с нее хватит. Пропадать ни за что девушка не собиралась. И если уж получать, то получать не за благие намерения, а за дело. Она утерла нос тыльной стороной ладони, одарив полицейского свирепым взглядом. В следующее мгновение каблук ее башмака впечатался в ногу полицейского, мужчина взвыл, невольно склоняясь, и локоть мадемуазель Лоет влетел ему в нос.
— Дин, уходим, — отчеканила Тина, готовая встретить нового стража алгардтского порядка, уже спешившего на выручку своему товарищу.
Принца не пришлось уговаривать ни секунды. Короткий удар ребром ладони по шее полицейского, державшего его, — и его высочество оказался на свободе. В сонном и пустом на первый взгляд департаменте на удивление оказалось много людей. На шум открылись двери нескольких кабинетов. К двум бунтарям спешили люди в штатском, в форме и явно один из задержанных.
Однако остановить разъяренную несправедливостью и непониманием юную девицу и горастанского императорского наследника это не смогло. Тина и Дин пробили себе путь на волю и выбежали из дверей. Дин уже хотел свернуть за угол, но наглость мадемуазель Лоет росла на глазах, и она крикнула:
— Лошади!
Принц тут же оценил идею своей подруги. Они кинулись к лошадям. Двое полицейских, так и разговаривающих перед дверями, с некоторым изумлением смотрели на творившееся беззаконие. Наконец первый отмер и поспешил к Тине, уже отвязавшей одну из лошадей и взлетавшей в седло, но получил пяткой в лицо и осел на землю, мотая головой. Второй бросился на помощь своему товарищу, однако благоразумно не добежал, потому что лошади уже мчались на него, понукаемые двумя конокрадами, и теперь глядел вслед исчезающим за углом скакунам, чихая от поднятой их копытами пыли.
То ли Всевышний решил, что благие дела должны быть доведены до конца, то ли дьявол еще не отсмеялся, но лошади вынесли двух искателей приключений опять к городскому парку. Они обменялись взглядами и, не сговариваясь, помчались вокруг к той самой калитке, у которой их поймали. Тина представила размер неприятностей, в которые они с Дином попали, издала тихий стон и пришпорила свою лошадь, спеша за принцем, вырвавшимся
