— Нет, иначе островитяне могут вас не принять, — ответил Вэй. — Они считают, что все, кто не похож на них, сотворен злым духом. Так что принц и лекарь побудут на бриге, пока мы будем заняты нашим делом. Вернетесь, когда услышите выстрел из пушки, не раньше.
— Я помню, — кивнул молодой человек, вновь расслабляясь.
Лоет усмехнулся, но ничего не сказал. Все свои напутствия и угрозы, расписывая с чувством и толком, что он сделает с Литином, если тот обидит Тину, Вэйлр уже огласил. Альен молча выслушал, покивал и ответил на обещание достать его из-под земли:
— Да куда я от вас денусь, Вэйлр. Мы уже почти породнились.
— Бесишь.
— Ничего, скоро полюбите.
На том и разошлись, обменявшись колючими взглядами, на большее силы тратить не стали — обоим они были нужны вечером. Альен должен был приглядывать за Тиной и охранять ее от неприятностей, которые юное создание умело находить с завидным постоянством. А Лоету… Лоету предстояло исполнить то, о чем они договорились с капитаном Верта во время его памятного визита на «Счастливчик».
В тихую маленькую бухту оба корабля вошли почти в сумерках. Тина уже приплясывала от нетерпения, ожидая, когда будет спущена на воду шлюпка, — о предстоящей прогулке она узнала еще днем, когда передохнувший Альен занимался с ней фехтованием. Известие обрадовало и взволновало девушку. Вдвоем с Альеном — это было невероятно! Во-первых, Тина радовалась и трепетала одновременно, а во-вторых, она всерьез заподозрила, что Альен — или второй колдун на бриге, или же попросил Бонга повлиять на папеньку. Но, когда девушка увидела остров, всякие подозрения оставили ее, и душа ее наполнилась предвкушением прогулки.
К острову отправились сразу четыре шлюпки — две со «Счастливчика» и две с «Алиани». Первыми берега достигли шлюпки Лоета. Он же первым и шагнул в воду, когда шлюпка ткнулась носом в песчаную отмель. Следом за ним выскочили Мельник, Красавчик и еще двое матросов, чтобы вытащить шлюпку на берег. Альен, не дожидаясь, когда они причалят, перемахнул через борт и протянул к Тине руки. Девушка фыркнула, всем своим видом показывая, что может обойтись без всякой помощи, но оказалась в крепком захвате рук молодого человека, и он направился к берегу, неся сопящую в молчаливом негодовании мадемуазель Лоет.
— Литин, — Альен поставил Тину на берег и обернулся к капитану. — Ты помнишь, где найдешь свое хозяйство, если обидишь мне ребенка?
— Я не ребенок! — топнула ногой мадемуазель и первая направилась к редким деревьям, росшим неподалеку.
— Ребенок, — буркнул Вэй. — Маленькая девочка, моя маленькая девочка.
— Оторвите уже дочь от груди, капитан, — усмехнулся Красавчик, получил по шее и насупился, больше не суясь со своими замечаниями и советами.
— Литин!
— Вэйлр, ваши угрозы я знаю уже лучше любой молитвы, — усмехнулся Альен, махнул рукой и поспешил за Тиной.
Лоет проводил его взглядом, вздохнул и временно выкинул из головы. Сомнений в порядочности молодого человека у него уже давно не было, как и в том, что Литин удержит Тину от глупостей и будет защищать ее, что бы ни случилось. Сейчас у капитана «Счастливчика» было занятие поважней, чем упражняться в острословии с претендентом на руку его дочери.
Дождавшись, пока обе шлюпки окажутся на берегу, Вэй мазнул равнодушным взглядом по капитану Верта. Мужчина держался вроде бы спокойно, но Лоет сразу заметил, что у него подрагивают руки, и Верта то сжимал эфес сабли, то поправлял шейный платок синего цвета. Лихорадочный румянец на щеках также стал показателем того, что второй капитан волнуется.
Взгляд Лоета скользнул от Верта к матросу, стоявшему рядом с капитаном с невозмутимым видом. Вэй сразу узнал его: это был тот матрос, который прибыл с капитаном «Алиани» на борт «Счастливчика». Высокий, жилистый, с жесткой линией рта, колючей щетиной на лице и глазами, слишком непроницаемыми, чтобы позволить себе повернуться к нему спиной. Такие становились либо преданными псами, либо врагами на всю жизнь. Внутренний голос требовал избавиться от него прямо сейчас, вспороть глотку и для верности добить ударом ножа в сердце, но…
Вэйлр Лоет продолжил свое неспешное, даже ленивое изучение команды со шхуны «Алиани». Людей Верта он узнал без всякого труда, и не только благодаря синим платкам, повязанным на шею или на голову, — просто опытный взгляд старого пирата без труда определил тех, кто привык убивать, и тех, кому было привычно отрабатывать свой хлеб честно, не ввязываясь в драки и сомнительные предприятия. Их лица были мрачными, у кого-то — и вовсе обреченными. Пара человек заметно боялись. Это было плохо, это значило, что что-то должно было вскоре произойти.
И дерганое поведение моряков с «Алиани» замечал не только Вэй. Люди Ржавого с подозрением посматривали на Верта и моряков с брига. За своих парней Лоет был спокоен. Красавчик с Мельником привычно посмеивались, разговаривая о чем-то и не обращая ни на кого внимания. Это создавало обманчивое впечатление, но мужчины умели убедить окружающих в своем равнодушии к ним. Остальные оглядывались и ждали, когда обе команды двинутся вглубь острова, чтобы набрать пресной воды. Именно такова была причина захода в маленькую бухту.
Матросы выгрузили бочки из шлюпок и покатили их вслед за Лоетом, по-хозяйски махнувшим рукой. Вэй шел впереди, чувствуя кожей въедливый взгляд прихвостня Ржавого. Его имени Лоет не знал, и ему оно было безразлично — хватало и оценки внешности пирата, показавшей, что перед ним опасный противник. Но Вэйлр ни разу не обернулся, зная, что его спина прикрыта от предательского выстрела или удара ножом. На остров капитан взял
