только тех, кто входил в его прежнюю команду, проверенных не в одной драке, тех, кому Лоет доверял безраздельно.
— Далеко идти? — послышался хрипловатый голос пирата с «Красной зари».
— Нет, — чуть сварливо ответил Вэй. — Здесь везде недалеко.
— Там поселение…
— И мы в него не войдем.
— А я бы вошел, — произнес еще один пират. — Жратва, бабы…
— Верта, — насмешливо произнес Лоет, — где вы набрали таких слюнтяев? Жратва, бабы — это все, что их интересует, когда впереди ловушки Беса и его несметные сокровища? Набить брюхо, взять женщину силой — предел мечтаний для куска дерьма, но не мужчины.
Он не обернулся, зная, что сейчас последует, и это вполне устраивало Вэя.
— Ты назвал меня куском дерьма, Одноглазый?! — взревел оскорбленный пират.
Лоет лениво развернулся и взглянул на крепкого мужчину, на голову которого был повязан синий платок. Верта едва заметно качнул головой, давая понять, что это не его матрос. Вэй поджал губы. Плохо, очень плохо. Теперь отделить команду «Алиани» от пиратов с «Зари» будет сложней.
— Да, я назвал тебя куском дерьма, — кивнул Лоет. — Хочешь доказать обратное?
— Хочу!
— Закройся! — рявкнул приятель Ржавого, и Вэйлр насмешливо приподнял бровь.
— Верта, у вас на шхуне есть второй капитан?
Капитан «Алиани» утер ладонью пот, обильно выступивший на его лице, затем мотнул головой, но тут же пожал плечами и махнул рукой. Затравленный взгляд нескольких человек метнулся к нему, затем переместился на Лоета, кривившего губы в издевательской ухмылке.
Приятель Ржавого настороженно следил за бывшим пиратом, колючий взгляд метался от Лоета к его людям, ухмылявшимся на выпады своего капитана. Один, со смазливой рожей, и вовсе скалился, поглядывая на моряков с «Алиани».
— Мы идем за водой? — хмуро спросил пират.
— Идем, — пожал плечами Лоет и вновь зашагал в гущу леса, все дальше удаляясь от взглядов моряков, оставшихся на обоих кораблях.
Пират с «Зари» обернулся, бросая взгляд на товарищей, ответивших ему не менее настороженными взглядами. Беспокойство усилилось, когда несколько матросов с брига отстали, упустив пару бочек. А когда вернулись, оказались в хвосте всей процессии, перекрывая путь к отступлению. Лоет по- прежнему шагал впереди, не оглядываясь и больше ничего не говоря.
Вскоре он вышел к живописному местечку, куда вел свой небольшой отряд. С одной стороны от моряков высился каменный утес, за которым шумело море, с другой стороны в предзакатных солнечных лучах поблескивало озеро. Еще чуть дальше имелся обрыв, и людям осталась только ровная площадка, поросшая травой. Лоет обернулся к своим спутникам, скрестил руки на груди, и губы его исказила кривоватая усмешка.
— Пришли, — сообщил он очевидное.
Люди Ржавого нервно оглядывались, понимая, что оказались в ловушке, дверцу которой захлопнули матросы с брига «Счастливчик», встав стеной за их спинами. Лоет короткое мгновение рассматривал бледных матросов с «Алиани», невольно шагнувших ближе к своему капитану. Верта сжал эфес сабли, скорей, ища в нем поддержку, чем намереваясь нападать на кого-то. Затем внимательно осмотрел пиратов, следивших за происходящим, и коротко свистнул.
Звякнула сталь, вытаскиваемых клинков, послышался вскрик помощника Ржавого, схватившегося за свою саблю, и бой начался. Пираты дрались с яростью, не желая легко расставаться с жизнью, их противники нападали с мрачной решимостью. Они шли убивать, и ни один враг не должен был покинуть это живописное место, призванное стать их могилой.
Матросы из команды «Алиани» жались к утесу, так и не обнажив клинки, капитан Верта вытащил свою саблю наполовину, но снова отправил ее в ножны, чтобы через несколько мгновений снова вытащить и убрать назад.
— Не готовы вступить в схватку — не лезьте! — гаркнул ему Лоет, встречая на острие своей сабли одного из пиратов.
И все же морякам со шхуны пришлось обнажить оружие, когда двое пиратов бросились на них, желая отомстить за предательство. Верта, белый как снег, рванул саблю из ножен и с отчаянным блеском в глазах встретил одного из нападавших. Глядя на своего капитана, осмелели и остальные. Запах смерти и ярости, витавший в воздухе, будоражил кровь, пробуждая звериные инстинкты, сейчас вдруг вырвавшиеся из-под слоев многолетней спячки. Закричав, кинулся в бой один из матросов и тут же получил удар саблей в бок. Его одежда моментально разбухла, окрасившись кровью, но матрос снова поднял саблю, с остервенелым рычанием бросаясь на противника.
Его товарищи уже бились справа и слева от него, помогая команде «Счастливчика», и пираты дрогнули. Они не хотели умирать, но, взойдя на борт «Алиани» и отправившись вслед за бригом капитана Лоета, они уже были обречены на гибель, потому что Вэй Лоет никогда не был ни слепцом, ни глупцом. Он прозрел еще в тот день, когда его отправили прогуляться по доске со связанными руками королевские офицеры, с которыми бок о бок служил Маранте лейтенант королевского флота Вэйлр Мовильяр. А остатки романтической дури из него выбил старый пират Ансель, полюбивший щенка как родного сына и обучивший его всему, что знал сам. В сражениях, драках, предательствах и перипетиях судьбы был откован Вэйлр Лоет, такой, каким его знали его матросы,
