— Я не заяц!
Развернувшись на пятках, Тина решительно направилась на камбуз. Перед дверями она вздохнула и оглянулась. Колченогий, поймав ее взгляд, приложил ладони к голове, показывая заячьи уши, вновь хрипло смеясь. Мадемуазель Лоет насупилась и открыла дверь.
— И вот скажите мне, господин Барту, — донесся до нее знакомый голос. — К чему тратить деньги на слуг, когда одного рвет так, что душу от жалости выворачивает, а второй носится целыми днями по палубе и снастям, как обезьяна? Что в них проку, когда я могу сам себя прекрасно обслуживать?
— Обоих за борт, — со смешком ответил кок.
— Признаться, подобная мысль посетила меня сегодня, когда я проснулся, — согласился с ним Альен Литин. — Рени — чтоб не мучился, а Сверчка — чтоб не мучиться самому.
«Ой, маменька», — подумала Тина, слушая этот разговор. Она развернулась на цыпочках и хотела тихо исчезнуть, когда…
— Стоять! — рявкнул господин Литин, так и не повернувшись в ее сторону.
— Глаза у него на затылке что ли, — проворчала себе под нос егоза, направляясь к своему нанимателю, повинно склонив голову.
Сюжет выволочки был Тине знаком до самой крайней мелочи, потому она не стала отступать от линии привычного поведения. Девушка встала перед Альеном, ссутулилась, ковырнула ногой доску пола и шмыгнула носом, выдавливая из себя слезы, чтобы подчеркнуть самую глубину своего раскаяния. Теперь на нее должны были накричать, отчитать, возможно, надрать уши и отпустить на все четыре стороны, по неопытности поверив ее заверениям в том, что подобного не повторится.
Однако кричать и отчитывать ее никто не стал. Господин Литин спокойно закончил завтрак, продолжая разговаривать с коком, так же не обращавшим на Тину никакого внимания.
— Когда мы прибудем в Порт-Дайон? — спросил молодой человек у Барту.
— Ближе к вечеру, господин Литин, — ответил тот.
— Капитан спросил меня, не имею ли я ничего против, если «Алиани» на сутки пришвартуется у местного берега. Я не стал отказывать, но, признаться, меня терзает любопытство, для чего нужна эта стоянка? Запас питьевой воды мы еще не могли израсходовать, — продолжал беседу Альен, а Тина навострила уши. Об этой остановке она ничего не знала, что было крайне странно, потому что девушка успевала, казалось, услышать все!
Кок усмехнулся и покачал головой.
— Мне капитан приказал прогуляться на рынок и закупить побольше свежих продуктов для вас, — сказал он. — Но там другая причина.
— Какая? — вскинула голову мадемуазель Лоет, за что тут же получила затрещину от Барту и обиженно засопела, потирая затылок.
— Какая, уважаемый господин Барту? — словно не заметив возгласа своего слуги и подзатыльника, отвешенного ему, спросил Альен Литин.
— Так зазноба у него там и ребятенок, плод страсти, как говорится, — Барту снова хмыкнул. — Капитан сына проведать хочет и денег оставить. Он всегда, если идем куда-нибудь, заворачивает в Порт-Дайон. Так-то он женат, и детишек трое, но кровь родную бросать не хочет, хоть и на стороне прижитую. Вы уж не сердитесь, господин Литин.
— Сутки меня не задержат, — улыбнулся молодой человек. — К тому же мне будет интересно прогуляться по городу. — Тина вновь вскинула голову, сияя радостной улыбой, но ее наниматель закончил. — В одиночестве. Рени слишком слаб, чтобы сопровождать меня.
— А я?! — возмутилась мадемуазель Лоет.
Альен наконец повернул голову в ее сторону, некоторое время рассматривал незнакомым Тине ледяным взглядом, а после отвернулся и спросил:
— Полсантала или одно занятие?
— Что? — не поняла девушка.
— Я спрашиваю, какой штраф выбираешь: деньги или занятие?
— За что?!
— Сантал или два занятия?
— Я вам деньги за занятия плачу!
— Прекращаем занятия вовсе?
— Хорошо! Заберите себе несчастные полсантала, переживу, — буркнула Тина.
— Значит, занятие, — кивнул Альен.
— Почему? Я выбрал штраф в полсантала! — возмутилась мадемуазель Лоет.
— Именно поэтому. Занятием ты дорожишь, значит, это наказание быстрей достигнет цели, — спокойно пояснил молодой человек. — Касаемо же прогулки по Порт-Дайону, то ты не покинешь палубы. Радуйся, я оставляю тебя там, где тебе больше всего нравится находиться. Хочешь носиться по кораблю — носись, я не буду навязывать тебе свое общество и мозолить глаза. Да, еще. — На губах Альена мелькнула насмешливая улыбка. — Перестирай мои вещи. Когда я вернусь, хочу увидеть их чистыми и сохнущими. Господин Барту, вы же поможете моему мальчику найти горячую воду и мыло? — Кок весело кивнул. — Отлично. Стало быть, ты сегодня отдыхаешь, парень. Никакого фехтования, только стирка, а дальше можешь облазить весь корабль, я не против. — Закончив свою речь, Литин поднялся и кивнул Барту. — Благодарю вас, было очень вкусно.
