ведрами — лохань была вовсе не маленькой.
— Ты уж постирай все, малец, — кряхтя, попросил Мартель. — Еще один такой поход мои старые кости не выдержат.
— Мои молодые тоже, — пыхтя, ответила Тина, представляя, как завтра будут болеть руки.
Теперь прогулка казалась ей наказанием, а боцман перестал выглядеть в глазах девушки добрым малым. Однако эти размышления мадемуазель Лоет оставила при себе. Когда они с Колченогим в последний раз поднялись на борт, Рени, похожий на нахохлившегося воробья, уже сидел рядом с лоханью, снова кутаясь в плед. На Тину он не смотрел и гадостей говорить не спешил, но девушка все равно решила не расслабляться. Единственное, что сделал мужчина, — это бросил все оставшееся белье в лохань, буркнув:
— Пусть отмокает в мыльной воде, лучше постирается.
— Угу, — ответила мадемуазель Лоет, устремив на Рени удивленный взгляд.
Подвох обнаружился позже. Когда Тина стирала, уже не обращая внимания на то, что ей попадается под руки, по лицу Рени скользнула торжествующая ухмылка. Мадемуазель Лоет подняла на него взгляд, затем посмотрела на то, что только что стирала, и разразилась бранью. Рени подсунул ей и свою одежду.
— Я твои портки за борт выброшу, огузок, — возмутилась девушка.
— Я тогда выкину одежду господина Альена и скажу, что ты лентяй и неблагодарный щенок. Зная тебя, как думаешь, кому он поверит? — расплылся в издевательской улыбке Рени. — Лучше помалкивай, заморыш, и три старательней. Тебе еще все это выполоскать надо и развесить.
— Да, мамочка, — пропищала Тина, скрипнув зубами. Мужчина явно напрашивался на новую оплеуху. Однако свой гнев девушка решила придержать, найдя в словах огузка долю правды. После того как она старательно избегала работы на нанимателя, Альен Литин может поверить своему старому слуге, а Мартеля рядом нет, чтобы подтвердить слова Тины. На остальных матросов девушка не полагалась, этим будет только новое развлечение.
Вычерпывать мыльную воду пришлось самой Тине. Мерзавец Рени исчез с палубы к этому моменту под предлогом жажды. Едкое предложение мадемуазель Лоет — хлебать из ведер, которые он сам принес, — мужчина проигнорировал. Матросы также не спешили помочь ей, и девушка взялась за дело. Когда закончилась холодная вода, а несколько вещей все еще оставались в мыле, на Порт-Дайон опустился вечер.
Устало вздохнув, Тина вытерла бежавший по лицу пот и отправилась искать боцмана. Господин Лериа обнаружился в своем гамаке, он дремал, и девушке пришлось расталкивать его.
— Что? — спросил боцман, зевнув.
— Мне нужна еще вода, — угрюмо ответила мадемуазель Лоет.
— Сверчок, ты же стирал на одного человека, а не на гарнизонный полк, — мужчина поднялся на ноги и потер глаза.
— Несколько дней в пути и несколько дней по морю; господин Альен меняет рубашки и белье каждый день, — проворчала Тина. — Чистоплюй несчастный. Мне холодная вода нужна.
— Так сходи и набери, — отмахнулся Лериа. — Скажешь, я разрешил. Колодец видел?
— Видел, — кивнула девушка. — Может, в помощь кого дадите?
— Мартеля не дам, пусть лежит старик, остальных заставлять не буду. Если кто сам вызовется, пусть идет с тобой, — ответил боцман и первым поднялся на палубу.
Но никто не вызвался, и Тине пришлось одной идти к колодцу, находившемуся недалеко от прачечной. Бурча себе под нос, девушка брела за водой, уже даже не помышляя о том, чтобы выбраться в город. Сейчас ей хотелось только набить брюхо и завалиться в свой гамак. Спина ныла, стертые руки щипало, плечи болели от дневного таскания полных ведер. Настроение было рвать и метать, особенно хотелось придушить Рени, который вновь сидел на своем месте и злорадно следил за мальчишкой, уныло тащившимся с ведрами на берег.
— Ничего, — мстительно ворчала Тина. — Я тебе еще насыплю перца под хвост, потрох свинячий. Ты еще побегаешь у меня, еще попляшешь.
У колодца девушка ненадолго присела прямо на землю, давая себе отдых. Мимо нее прошли двое, не заметив Тину. Она проследила взглядом за двумя тенями, скользнувшими по земле, вздохнула и поднялась на ноги. Нужно было наконец закончить со всей этой гадской стиркой до возвращения господина Литина. Она наполнила ведра, поставила их у колодца и решила чуть пройтись, оттягивая мгновение, когда придется тащить воду на «Алиани».
Мадемуазель Лоет приблизилась к строению, черневшему невысоким силуэтом недалеко от колодца. Пройдясь вдоль стены, Тина разглядела в свете одинокого фонаря, что это сгоревший склад. Оконный проем зиял чернотой провала, и девушка сунула в него любопытный нос. Из-за стены потянуло запахом табака, там кто-то курил. Тина отпрянула назад и прижалась к стене, напрягая слух. Вскоре до нее донеслись приглушенные голоса.
— Это я нашел чертову карту, Ржавый, — негромко чеканил хрипловатый мужской голос на балорском языке. — Этот проклятый клад старого пса Ларса Биглоу косит всех, кто берется за его поиски. Давай хоть мы с тобой избежим такой участи. Я даю тебе и твоей команде сорок процентов, почти половина, не жадничай.
— Лени, мне плевать на проклятья и всю ту муть с морскими стражами, про которую чешут языками пустомели вроде тебя, — ответил второй собеседник глубоким низким голосом. — Ты же понимаешь, что я заберу все.
— Кто бы тебе еще позволил, — усмехнулся Лени. — Урсус, ты меня знаешь, я тоже не щенок. Или ты принимаешь мое предложение, или я вспорю
