это не помогло. Как же мне хотелось, чтобы мои дети жили наравне с другими. Чтобы получали все то, что для других норма.
…Паспорта. Им нужны паспорта.
Я затылком стукнулась о бетонную стену. Не помогло. Попробовала еще раз. Ни единой умной мысли, кроме – надо постараться заработать много денег, очень много денег…
Затылок от такого варварского обращения мгновенно заныл. Потерла саднящее место ладонью и вспомнила об остальных письмах.
Второе оказалось от Пиксли Кроуна. С пометкой «срочно».
А было в нем следующее:
«Матильда Свон, завтра, как только освободитесь, зайдите в мой кабинет. Оформим вам паспорт. Станете легальным гражданином бывшего ВКМС.
Я молча прочитала письмо еще три раза, пытаясь осознать написанное. Тщетно. Слишком это все напоминало чью-то злую шутку. Или вообще бред моего утомленного сознания.
Открыла третье письмо.
– Дохлый, тухлый гоблин… – не удержалась и выругалась.
Письмо было от кентанца. Он лаконично и с присущим ему безразличием сообщал, что завтра ждет меня к пяти. Так как думает, что шесть часов – это слишком поздно.
…Поздно для чего?! Он вообще спит?
Я взглянула на экран – почти полночь. А еще вещи стирать…
Злая и растрепанная, я отлепилась от стены и замерла, потому что мне что-то примерещилось в темноте двора, там, за линией тусклого света одинокого фонаря. Стоит ли говорить, что все мое раздражение и злость как рукой сняло, а я осталась стоять возле стены, ощущая, как по моей спине вверх по позвоночнику поднимается волна пупырчатых мурашек.
…Кому надо прятаться в темноте?
…Маньяк…
…Вор…
…Гоби…
…Гоби – они вообще прячутся? Выслеживают добычу… ждут подходящего момента… и нападают…
Дрожащей рукой нащупала замок на железной двери, попыталась приложить большой палец – дверь открывалась, считывая отпечаток. Лишь бы получилось…
В полнейшей тишине раздался безразличный металлический голос, а меня словно смерть настигла:
– Не распознан. Попробуйте еще раз.
Казалось, сердце в груди остановилось…
«Наверняка сейчас кинется…» – пронеслось в голове.
И так отчетливо вдруг поняла, насколько сильно хочется жить. Жить…
Это понимание выхватило меня из удушливой паники и будто подняло над черным вязким морем моего же страха. Я четко осознала пространство вокруг меня, огромную глыбу дома за спиной, неподалеку тонкий металлический шест фонаря. И темноту за границей света. А в ней того, кто молчал и не двигался, сливаясь с ночью, растворяясь в ней, так естественно, словно это он был тьмой.
«Не гоби… – Понимание, как вспышка молнии. Сознание тянулось к живой тьме, прикасаясь к ней невидимыми щупальцами. – Ни агрессии, ни желания убить. Только жажда…»
Я отпрянула и, развернувшись, приложила палец к замку и влетела в открывшуюся на этот раз дверь. Уже в лифте, упершись лбом в стену, пыталась успокоить дрожь, сотрясающую все тело.
Понять, что это было, кто это был, не старалась. Может, потом. Лишь бы успеть успокоиться.
Дверь открыла мне мама. Дети уже спали.
– Привет. Почему так поздно? – с волнением в голосе сразу же начала допрос с пристрастием Камэла.
– Мамуль, давай я в душ. А потом все расскажу. – Поцеловав взволнованную родительницу в щеку, быстро разулась и на цыпочках прокралась в ванную. Закрыла за собой дверь и прислонилась к ней спиной.
Выдохнула. И дальше…
Умылась. Достала из сумки вещи. В том числе свою неожиданную обновку – спортивный костюм, правда? немного порванный, но все же.
Прополоскала. Как можно сильнее отжала воду и, хорошенько встряхнув и расправив, развесила на решетку, возле котла.
Закончив с одеждой, посмотрела на себя в маленькое зеркало, висящее на стене над раковиной. Бледная, с темными кругами вокруг глаз. Глаза горят каким-то нездоровым лихорадочным блеском. Короче, полный кошмар.