– Последняя стадия для этой бабочки – консервация, – говорит мистер Замора. – Теперь, когда мы закончили с демонстрацией, я могу обработать бабочку. Вопросы есть?
Я оборачиваюсь. Сэн поднял руку. Мистер Замора принимает вопросы только от местных ребят.
– Что значит «обработать»?
– А вот что. – Мистер Замора поднимает бутылочку с прозрачной жидкостью и марлевый компресс. – Хлороформ.
Он закрывает рот платком и смачивает марлю несколькими каплями. В нос бьет что-то химическое, отчего кружится голова. Демонстратор приподнимает банку и просовывает марлю внутрь. Я плохо соображаю, но что-то подсказывает, что финал мне не понравится. Бабочка продолжает метаться, но постепенно ее движения становятся более целеустремленными. В ее бросках на стекло появляется какой-то почти тошнотворный ритм.
– Остановитесь! – кричит Мари. – Ей же больно!
Кидлат начинает плакать.
– Сейчас все закончится. – Мистер Замора не отрывает глаз от умирающей бабочки, и все мои прежние страхи возвращаются. Ему нравится наблюдать за тем, как она умирает. Мари вскакивает, бежит к столу и протягивает руку к банке, но мистер Замора хватает ее за запястье.
– Не смей! – кричит он, но Мари вскидывает правую руку и смахивает банку на пол.
Увы, поздно – мы все это видим. Бабочка уже упала на марлю, и ее крылья замерли.
– Идиотка, – шипит мистер Замора. – Ты разбила мою морилку!
Его пальцы по-прежнему сжимают ее запястье с такой силой, что кожа под ними почти побелела. Он поднимает руку, и я понимаю, что легкой затрещины ждать не приходится.
– Мистер Замора! – Сестра Тереза спешит к столу. – Не забывайтесь!
Но останавливает его не предупреждение монахини – мистер Замора видит уродливую кисть и мгновенно разжимает пальцы.
– Прокаженная, – хрипит он. – Прокаженная!
– Нет, – говорит сестра Тереза, притягивая Мари к себе. – У нее это от рождения.
– Врожденное уродство? – В глазах лептодермиста вспыхивает нездоровый интерес. – И что же стало причиной деформации?
Мари прячет руку за спину и отступает.
– Стой, где стоишь. Ты разбила мою морилку. И ты соберешь ее заново.
Мы все смотрим на разлетевшиеся по полу осколки.
Сестра Тереза качает головой:
– Это невозможно…
– Пусть постарается. – В его глазах мелькает злобный блеск. – А иначе…
– Иначе что? – вспыхивает монахиня.
– Это ведь та самая девочка, о которой вы писали в правительство? Та, которую бросили.
В комнате наступает мертвая тишина. Будь моя воля, я бы заставила его замолчать и вытащила Мари из класса, но меня как будто парализовало.
– Как же я раньше не понял. И сколько детей рождается с такими уродствами? – Мари вздрагивает, будто от удара. – Я уже был здесь, когда пришло письмо насчет какой-то бледной девочки. Вам приказали, если не ошибаюсь, отправить ее в работный дом?
Сестру Терезу трясет, а Мари замерла и смотрит на директора, как на осиное гнездо.
– Да-да, припоминаю. – Ему явно доставляет удовольствие наше внимание. – Уверен, моему брату будет интересно узнать, что с ней случилось и как монахиня сочла возможным пренебречь прямым указанием и тратить выделенные для сирот деньги на девочку, которая должна сама зарабатывать на свое содержание.
– Пожалуйста, мистер Замора… – Голос сестры Терезы дрожит, как и ее рука. – Я…
– Итак, меньшее, что может сделать ребенок, – обрывает ее он, – это собрать мою морилку. Понятно?
– Да, сэр, – четко отвечает Мари.
– Вот и решено. Принесешь осколки в мою мастерскую. Там есть материалы, которые могут тебе понадобиться.
Он собирает свои бумаги и выходит из класса, оставляя после себя гробовую тишину, то гнетущее молчание, что случается перед муссоном, когда кажется, что весь мир затаил дыхание. Мари опускается на корточки и начинает собирать стеклянные осколки на листок бумаги. Сестра Тереза стоит с таким видом, словно ей дали пощечину.
– Ужин, дети, – с усилием выдавливает она и идет в свою комнату. Все торопятся к выходу, и только я остаюсь – помочь Мари.
– Ты как? – Вопрос глупый, и она не отвечает. – Он не может заставить тебя собирать эту банку.
– Может, – спокойно говорит Мари.
– Но как? Даже если бы осколков было меньше, с твоей рукой…
Я умолкаю, нарвавшись на ее взгляд.
