Ах, как он их гвоздил!..
Твари разлетались под чудовищными ударами, как щенки. Кузнечный молот со звоном ломал длинные когти, с хрустом проламывал уродливые башки, с тупым чмоканьем расшибал в кровавую кашу массивные тела. Стю и Тони оставалось только дорезать мечами тех бесчувственных подранков, которых Цыпа отшвыривал подальше. К самому Цыпе, с нечеловеческим остервенением орудовавшему гигантским молотом, они приближаться не рисковали.
Эвин, поднявшись на стену, сорвал с груди один из немногих оставшихся амулетов: мешочек из высушенной кожи. В мешочке оказалось с дюжину черных горошин, юноша сжал их в кулаке, прошептал над кулаком несколько слов на Древнем языке и швырнул горошины в сторону грозно надвигавшейся из леса орды Темных. На мгновение горошины пропали из виду… Но, очутившись внизу, на земле, вдруг стали видны – по причине того, что многократно увеличились. Покатились, подпрыгивая, навстречу тварям, словно снежки со склона горы, становясь все больше и больше… В орду Темных влепились уже громадные каменные шары, каждый размером с хороший дом. Не останавливаясь, на бешеной скорости шары прорезали в орде дюжину кровавых троп, на дне которых конвульсивно дергались изувеченные тела чудовищ – и укатились в лес…
К этому времени Эвин успел раскрыть первый тубус, извлечь оттуда свиток…
Несколько черных копий слетели с хмурого серого неба. Эдгард перехватил их на подлете – сшиб их молниеносно точными выпадами своего посоха, они бессильно застучали вниз по валунам…
– Летучие паскуды отстреливаются! – изумленно оповестил Рамси Лютый, который, опустившись на одно колено, пускал в кружащихся над ними тварей стрелу за стрелой.
– Это даже не смешно! – присовокупил Мартин, швырнув вверх очередной огненный ком.
Прочитанный свиток в руках Эвина вспыхнул и сгорел.
А дрангары, Летучие Стрелки, один за другим стали кувыркаться в воздухе, сбрасывая со спин новые порции черных копий-игл.
Пепел от сгоревшего свитка взвился в воздух, мгновенно обратившись в огромного призрачного петуха, переливавшегося золотым и красным. Петух раскинул над компаньонами гигантские крылья, о которые в мелкую пыль разбились черные иглы Летучих.
– Так лучше! – на секунду обернулся к Эвину, сверкнув азартной ухмылкой, Мартин Ухорез. – Большое спасибо!
Рамси же молча пустил из арбалета очередную стрелу – еще одна крылатая тварь дернулась, перевернулась и, болтая башкой с торчащим из глаза древком, обрушилась вниз.
Мартин развел в стороны ладони, между ними снова заполыхал огненный ком.
– Побереги силы, – посоветовал ему Эвин. – Теперь Рамси справится сам.
– Побереги силы! – громким эхом отозвался на это Стю.
Предупреждение Одноглазого было адресовано вовсе не Мартину, а – Цыпе.
Рви-Пополам, покончив с Серыми Мечниками, но не в силах остановиться, в кровавый брызжущий фарш размалывал их тела, с ревом колотя по ним своим молотом.
– Да прекрати ты! – заорал Стю на Цыпу.
Тот с неохотой отступил от искалеченных трупов, тяжело дыша, развернулся. Так страшен был Рви-Пополам, с ног до головы залитый кровью, заляпанный ошметками дымящегося мяса с кусками серой шерсти, сверкающий яростным оскалом и безумными черными глазами, – что Стю и Тони попятились от него.
– Мало!.. – прорычал Цыпа. – Дайте еще крови!
– Зажмурьтесь! – предупредил Эвин и пустил в ход сразу три амулета подряд.
Нестерпимо яркая радужная вспышка прокатилась над грязевым пространством, кишащим Темными, затормозила чудищ, смешала их ряды. Затем прыснула с неба полоса дождя, мгновенно оледеневшего, острыми сосульками-стрелами накрывшего ослепленных тварей. И наконец гигантский огненный пес, соткавшись прямо из воздуха, обрушился в центр орды, с ходу принялся крушить чудищ когтистыми мощными лапами, рассыпая из пасти снопы искр, терзать каждого встречного и поперечного пылающими клыками…
Вой и визг Темных сотряс мрачные окрестности Топи. Лавина тварей захлебнулась, заколыхалась сама в себе, подалась назад… Но лишь на несколько минут. Скоро, опомнившись, чудища разорвали призванного пса на множество лоскутов пламенеющей плоти, затоптали, потушили их…
И орда хлынула дальше, ударилась в подножие прибрежной стены валунов, забурлила там, внизу. Поспевшие первыми земледавы с треском таранили могучими рогатыми лбами огромные камни, тут же падали, припадая к земле. И на спины к ним прыгали их же сородичи, и на спины этих – другие, возводя живую лестницу, по которой уже карабкались живоглоты, с одинаковой ловкостью вонзая острые оконечья суставчатых лап в тела земледавов и в щели между камнями. Гибельные Ходоки подтягивались на длинных лапах-крючьях, ползли вверх, растопыривая костистые ноги по уступам. Ядобрызги струили свои змеиные тела по изгибам валунов, преодолевая вертикальную преграду без особого труда, обгоняя прочих чудищ, добравшихся до стены раньше…
– Камни! – скомандовал Эвин.
С помощью Эдгарда, использовавшего свой посох как рычаг, он первым же последовал собственному приказу, своротив немалый булыжник на атакующих тварей.