это сделать. Мне стало не страшно двигаться дальше, зная, что вы рядом. Мне страшно идти вперед, зная, что кто-то из вас отпустит мою руку.
– Да, ты всегда держал меня за руку, но я… – тихо проговорила Фанни и осеклась. – Я так к этому привыкла, что не думала, что моя поддержка что-то значит для тебя. Это, наверное, очень глупо, да?
– Нет, – ответила Лея. – Родерик, знаешь, чего я больше всего боялась в детстве?
– Сестер Райд?
– Нет, – покачала головой Лея. – То, что ты однажды скажешь, что ты мне больше не друг.
– И я, – сразу подтвердила Фанни. – Особенно когда Родерик злился, я думала, он скажет что-то вроде: «Не хочу больше возиться с такими тупицами, как вы» – и найдет себе нормальных друзей, которым не нужно объяснять все по десять раз.
– Я тоже об этом думала, – призналась Лея.
– И я, – прошептала Рина.
Родерик в замешательстве посмотрел на них.
– Иногда мне хочется быть нормальной девушкой, – призналась Фанни, – которую занимают не только вопросы учебы и тренировки, но и какой фасон платья модный в этом сезоне, и какие новые украшения появятся на выходных в лавке с бижутерией. Поэтому, наверное, я пошла на свидание с Элиусом…
Родерик посмотрел на нее серьезно и сказал:
– Я думал, что мы уже закрыли эту тему.
– Да, конечно. Только это не значит, что мне сейчас легко и не больно. Но хочу, чтобы ты знал, я уверена в принятом решении.
Родерик не успел ничего ответить, раздался хруст веток, и на поляну вышел Оливер.
– Я испортил ваше секретное собрание?
– Что ты здесь делаешь? – холодно спросил Родерик.
– Когда я увидел, что ты, скукожившись, будто вор, крадешься по Академии, то не мог проигнорировать это удивительное зрелище и пошел за тобой.
– И как много ты слышал? – нахмурился капитан.
– Все, – признался Оливер. – Мне немного обидно, что вы не включили меня в свой клуб. Я даже придумал несколько душещипательных историй, которые мог бы рассказать. Но, видимо, не в этот раз.
Он говорил нарочито шутливым тоном, но в этот момент отчетливо как никогда раньше увидел лежащую между ними пропасть.
Оливер проснулся, потянулся и огляделся. Соседа в комнате не было. Это неудивительно. Пока он спал беспробудным сном, Родерик вставал рано утром и шел тренироваться.
Капитан возвращался бодрым, хорошо размявшимся и готовым стащить Оливера с кровати, но при этом не отличался изобретательностью – одной струи воды всегда хватало для того, чтобы спящий вскочил на ноги. Правда, теперь Оливер поумнел и редко испытывал терпение Родерика, стараясь подниматься прежде, чем тот решал применить свое оружие.
Возле выхода из Академии их ждали девушки. В последнее время тренировки изменились. По мнению Родерика, члены его команды должны были оттачивать не только скорость, но и быстроту реакции, а также акробатические трюки. Он поговорил об этом с Корном, который создал для них пыточные инструменты, в смысле специальное оборудование.
В элитных Академиях имелись тренажеры, которые помогали закреплять и отрабатывать навыки, но создать подобные по обычной схеме было ниже достоинства такого великого изобретателя, как Корн. В итоге Оливеру и всем остальным пришлось ходить по веревке, которая могла исчезнуть в любое время, и им за считаные секунды нужно было придумать способ быстрого приземления.
В скале Корн создал выступы, которые периодически то появлялись, то скрывались между камнями. Просто взять и залезть на гору было мало, нужно было понять алгоритм, по какому эти выступы выдвигаются, а потом разработать план, как быстро и желательно безболезненно взобраться по отвесной скале. Конечно, Родерик справлялся с этим прекрасно, а у Леи отлично получалось создавать воздушные подушки, на которые Оливер и Фанни, не любившая высоту, неоднократно приземлялись.
Оливер считал, что их пробежки были мучительными и невыносимыми. Но он так думал до того, как Корн усовершенствовал их маршрут. Лес превратился в зону повышенной опасности. В любой момент в тебя могли полететь разноцветные шары, снижающие баллы, или ты мог угодить в ловушки, которые пилот придумал поистине с дьявольской изобретательностью.
Не раз Оливер висел вниз головой, пытаясь выкарабкаться из ямы, падал и отплевывался от грязи, пытался увернуться от летящих в него мячей. Расслабишься хоть на минуту – и угодишь в новую западню. Но шесть часов утра – не лучшее время для размышлений. Одно дело – бездумно бежать, когда ветер ерошит волосы, ощущая, как кровь в венах течет быстрее и мышцы постепенно разогреваются. И совсем другое – нестись по лесу, напряженно вглядываясь в малейшее движение листьев, ожидая угрозы с любой стороны. Но надо отдать Корну должное, даже Родерик не справлялся с его адскими
