болел. А ты где был? Мысли эти пронеслись, как смерч, но я тут же вспомнила, что должна быть терпеливой и кроткой, и потому вполне спокойно сказала: приезжай.
Смешно сказать, но Игнат действительно явился на черном «мерседесе». Дети с визгом повисли на отце. Вечером явились счастливые, с роскошными подарками. Я осторожно спросила у Кирюши: «Вам папа про себя что-нибудь рассказывал?» Да, рассказывал много, у него теперь новая работа, он будет жить в Москве, но через неделю опять приедет.
Больше я вопросов не задавала. Удивительное дело, ладно Аська — малявка, второй класс, но Кириллу уже двенадцать, взрослый парень. И почему- то он не видит ничего странного в том, что отец живет где-то отдельно. А может быть, он уже понял, что мы с отцом расстались, но боится лишних разговоров. Это я уже потом поняла, что дети больше всего страдают не от самого развода, а от сопутствующих ему безобразных ссор, оскорблений, крика и злобы.
Игнат, как обещал, явился в следующее воскресенье и позвал в Москву не только детей, но и меня.
— Поехали, развеешься. В ресторан сходим, как люди. И еще в парк Горького. Там обалденные аттракционы!
— Я могу поехать, но что твоя пассия скажет?
— Ничего не скажет. Что я, не могу провести день с бывшей семьей?
Странная какая-то постановка вопроса. Не человеческая. Но я не стала вникать в тонкости ситуации. Поехала. Весь день, угарный от обилия впечатлений, я ждала, когда Игнат спросит про развод. Не спросил. Мне самой очень хотелось узнать, где же он сейчас работает, если позволяет себе так бездумно сорить деньгами. Но мудрец — внутренний голос предостерег — не ставь точки над i! У тебя дети, а потому веди себя так, чтобы им не навредить. Так и повелось. Игнат приезжал в воскресенье и увозил детей на весь день, а в августе, что совсем удивительно, отправил нас на десять дней в Турцию. Жили в пятизвездочном отеле. Сказка, да и только!
А осенью наконец поговорили.
— Понимаешь, Сонечка (раньше он меня никогда так не называл), Кирюша идет в седьмой класс. Надо подумать о его будущем. Ему нужна хорошая платная школа… в Москве.
— Ты хочешь отнять у меня ребенка? — вскинулась я.
— Боже избави! Ты вправе отказаться. Но не торопись. Подумай. Он может жить у нас, но, если ты против, его в школу будет возить шофер. Как вариант. Выбирай. А можешь все оставить по-старому. Но для начала тебе пора познакомиться с Наташей.
Я, что называется, челюсть потеряла. От удивления. Зачем мне с ней знакомиться? Положим, я пойду — из простого любопытства, но ей от меня какой навар?
Через неделю состоялась обещанная встреча. Их загородный дом был похож на мини-замок с современным дизайном, роскошный стол, горничная в фартучке — дурдом, одним словом. Вежливый разговор ни о чем, рядом Ася с Кирюшкой вилками-ножами стучат, у Игната лицо как кожа на барабане — натянутое, неулыбчивое.
Перед визитом я мыла шею, пересматривала наряды и все решала про себя — идти в гости к Наташе или послать ее куда подальше. Подруга Ирка волновалась рядом со мной и давала советы:
— Да не трясись ты! Какая к черту гордость — у тебя двое детей на руках и зарплата пять тысяч. Они будут торговаться. Заранее обдумай, какую ты запросишь цену за развод.
— Ой, Ирка, какая торговля? Я сейчас не об этом думаю. Она деловая баба, когда-то была физиком, работала в Дубне. Зачем я ей? И вообще, как мне с ней себя вести?
— А никак! Чуть что, посмотри в окно отвлеченно и скажи: «Ах, Пушкин такая прелесть!»
Тогда мы посмеялись, а на самом деле именно Пушкин меня и поддержал, позволил отнестись к ситуации с юмором. Я забыла сказать, что Игнат очень красивый мужик. Сама я тоже не дурнушка, но таких много, а Игнат, если его, как породистых собак, водить по кругу, он — штучный: высокий, ладный, улыбка великолепная.
А Наташа?.. Старше Игната лет на пять, может быть, больше. Англичане сказали бы — хорошо воспитана. У них в понятие воспитания входит не только умение хорошо вести себя за столом и поддерживать беседу, но и такие качества, как порядочность, честность, доброта. И все это в Наташе как бы присутствовало. Даже внешне она была похожа на англичанку. Обычно в кино у них красивые глаза, и нос на месте, а вот с нижней частью лица часто случается какое-нибудь неблагополучие: подбородок слишком мал, губы непропорционального размера и с прикусом проблемы. Но оказывается, самое лучшее английское воспитание не дает скрыть чувств. Слепому видно, что Наташа влюблена в Игната, как мартовская кошка.
Прямая торговля, о которой говорила Ирка, так и не состоялась. И честно говоря, я даже не распознала шва, который делил ситуацию на две части: до знакомства с Наташей и после. Все получилось как-то само собой. Развод я, конечно, дала. Теперь я живу в Москве в старой Наташиной квартире. Кирюшка уже полгода в Лондоне в каком-то там закрытом пансионе. Аська каждую последнюю неделю месяца живет у отца, и у Наташи, естественно. Я преподаю в гимназии, и моей зарплаты вполне хватает на приличную жизнь.
Игнат захаживает ко мне в гости. Он работает в Наташиной фирме. Эдакий кот Матроскин, у которого «всё есть». Иногда приходит раздраженный и