Вот так запросто? Почему у меня ощущение, что где-то кроется подвох? Но это можно проверить только на практике, поэтому я спросила о другом:
— Зачем вы рассказали о мосте?
— Чтобы ты уяснила раз и навсегда — тебе не выбраться. Ты можешь гулять по замку, где вздумается, но оставь мысли о побеге. Они неосуществимы. И прекрати мне сопротивляться. Это бессмысленно.
Сказав это, он дернул меня назад, возвращая на террасу, и отпустил. Я тут же отскочила от обрыва и от мужчины. От них обоих надо держаться подальше.
Новость меня огорошила. Не то чтобы я планировала побег, но сам факт, что он возможен, грел душу. Дракон лишил меня и этого призрачного шанса. Один за другим он отбирал крохи надежды и явно получал от этого удовольствие.
Я так разозлилась на него, что больше не желала видеть.
— Так я могу идти куда хочу? — спросила с вызовом.
— Да, — кивнул мужчина.
И я пошла. Мимо мужчины прямиком к двери в стене. Снова попав во внутренний двор, обогнула стража, не осмелившегося меня задержать после приказа Дракона оставаться на месте. Я шла, куда глаза глядят, лишь бы подальше ото всех. Сейчас мне как никогда хотелось побыть в одиночестве.
Не знаю, как гуляла по замку. На этот раз никаких лестниц и подвалов. Прятаться было ни к чему. Встреченные люди не обращали на меня внимания. Я даже засомневалась: видят ли они меня? Я будто превратилась в привидение Морабатура.
С каждым часом людей в коридорах становилось все меньше. К вечеру начало казаться, будто в замке нет никого кроме меня, но назад в комнату я не шла принципиально, хотя знала, как туда добраться — я не уходила из знакомого крыла. Но вернуться означало добровольно войти в камеру и самой запереться там. Признать победу Дракона я не готова.
Голодная и уставшая, я еще с час после заката бродила по коридорам. В конце концов, нашла закуток: низкую каменную лавку в углубление стены, и скрутилась на ней калачиком.
Камень был холодным и жестким, но я слишком устала, чтобы искать что-то получше. Этот день преподнес мне важный урок: свобода не всегда приятна. Вместе с ней в нагрузку зачастую приобретаешь кучу проблем. Быть может, поэтому некоторые животные предпочли одомашнивание. Да, они лишились свободы, но взамен получили кров и еду. О них заботились. Иногда это не менее важно, но мне не подходит. Я не нуждаюсь в хозяине.
Спустя полчаса я уснула. Мне снилось, будто я сплю на льдине. Я дрожала и сжималась от холода. Но потом, откуда не возьмись, прилетел горячий ветер. Он подхватил меня, и я полетела.
Ветер щедро одарил меня теплом, и я быстро согрелась. Он пах дымом, в его объятиях было так спокойно и уютно, что я разомлела. И только одно тревожило: у ветра были красные как кровь глаза. Он смотрел на меня, и я чувствовала свою перед ним беззащитность.
Глава 14. В логове Дракона
Благодаря Шару Эйрих быстро нашел княжну спящей на каменной скамье. Она свернулась калачиком, подложив ладони под голову, и дрожала во сне. Вот ведь упрямая девчонка! Она как будто делает все ему назло. Готова простудиться, лишь бы поступить по-своему.
Стоя над девушкой, Эйрих стянул повязку с глаз. В это время суток можно не опасаться встретить кого-то в коридоре и оборвать случайно чужую жизнь, а Касильда спит крепко, ее веки плотно закрыты. Он рассматривал девушку и думал, что следовало сбросить ее с террасы, едва она сказала, что не в состоянии помочь с побегами. Княжна в очередной раз обманула. Такая же лживая, как все люди, как ее венценосный папаша.
Кто бы подумал, что она пустышка. Небывалый позор для княжеского рода! Не удивительно, что это держат в тайне. Эйрих ведь наблюдал за княжной несколько месяцев. Она никогда не пользовалась магией. Надо было насторожиться, но он списал это на высокое положение девушки. Представители княжеского рода редко лично занимались посевами. Разве что в случае крайней нужды. Например, во время засухи.
Шар, конечно, заявил, что Эйрих просто смотрел на другое, вот и пропустил то, что было под самым носом.
— Получается, ты знал, что в княжне нет магии? — уточнил у него Эйрих.
Но Шар промолчал. Он умел уходить от ответов, притворяясь, когда надо, куском бездушного камня. И никакими клещами из него слова не вытянуть, если он сам не хочет говорить.
В конце концов, Эйрих убедил себя, что убийство Касильды не выход. Она еще пригодится. Только это даже в мыслях звучало жалко. Он как будто искал предлог, чтобы оставить княжну себе. Но если с собой можно договориться, то с девушкой никак не удавалась поладить. Она была невыносима! Ее активное нежелание идти навстречу пусть и в малости, приводило Эйриха в бешенство.
В такие минуты у него едва получалось сдержать внутренний огонь. Приходилось бросать на это все силы, тратить важные и нужные ресурсы просто