- Убрал эмоциональную составляющую твоей интуитивной связи с ним. Психокорректор из списка, возможно, выбрал бы другую тактику, но я считаю, что хватит и такого минимального вмешательства.
- Как - убрал... - растерялась я. - Куда дел?
Кастор загадочно хмыкнул, поднимаясь и выходя из кухни.
- Надо пройти курс обучения психокоррекции, чтобы понять это, - на прощание все же ответил он.
Я допила остывший чай. Думать об Игоре больше не хотелось, и это нежелание не было защитным - как не вызывали во мне интереса многие и многие люди, так и он теперь затерялся каплей в огромном море человечества.
Хорошо...
Только немного обидно за Микаэля.
26. Полюса
Кастор оказался очень способным психокорректором.
Я чувствовала себя так, будто чудесным образом исцелилась от мучительной и стыдной болезни, с которой уже успела смириться в ожидании летального исхода. Я осознала, что не только сама щемящая боль, приступы которой провоцировало всё, связанное с Игорем, от его имени до любой ассоциированной с ним мелочи, причиняла мне страдания, но и страх перед ней. Избавленная от этих двух напастей, я получила взамен силу и свободу - пьянящие, эйфорические ощущения, практически счастье...
То, что сделал Кастор, работало безупречно: я перестала видеть в Игоре кого-то особенного, и, наконец оказавшись в школе, его даже не заметила. Всё, долгое время бывшее второстепенным, стало единственно ярким и значимым: учебные сеансы, болтовня с подругами и друзьями, да и весь мир стал важнее и лучше.
- Где ты нашла такого специалиста? - понаблюдав за мной пару дней, поинтересовалась Вероника.
- У себя дома.
- Неужели Кастор? И как? Побочка есть? Тоска, ночные кошмары?
- Нет, наоборот: отличное настроение, сладкие сны.
Ничему, кажущемуся простым, Вероника не доверяла. Ее глаза блеснули, а пальцы хищным перебором выбили дробь по подлокотнику.
- Тебе не показалось странным, что он решил отнять хлеб у профессионала?
- Нет. Он этому учился, может, боится потерять навык?
- Если он накосячил, и его ошибку придется исправлять в клинике, ему будут обеспечены ба-альшие неприятности.
Что правда, то правда. Однако представить Кастора виноватым и оправдывающимся оказалось невозможно.
- Знаешь, насколько я его успела узнать, он точно не взялся бы за то, в чем не уверен.
Отступать так рано она не собиралась.
- Ну да, он не похож на человека, который хоть что-то не умеет... Поэтому я знаешь что думаю? Что он освободил место в твоем сердце для СЕБЯ!
Я открыла рот, но произнесла молча: "И где логика?"
- Логика сбоит, - слегка расстроившись, согласилась Вероника. - Я считаю, дело обстоит так: он в тебя влюблен, и хотел, конечно, чтобы ты разлюбила соперника. Психокорректоры действуют мягко и постепенно, а ему надо было наверняка и сразу - поэтому он и взял все в свои руки.
- И не терпелось очень, да? - подсказала я.
- Да! - с благодарностью подхватила она.
- А Микаэля он, наверное, просто задушит? Тоже ведь соперник, но психокоррекция тут не поможет?
- Ой! - Вероника в притворном ужасе попыталась округлить свои узкие восточные глаза. - Что ты будешь делать?
Я мысленно послала ей замороженное синее сердце, взорвавшееся на подлете. Она подскочила от неожиданности и машинально зажмурилась.
- Уф, как это у тебя получается?..
И правда, как? Посылать друг другу образы телепаты научаются еще в раннем детстве, но и привыкают к ним тогда же. Почему то, что посылаю я в последнее время, действует, как ведро холодной воды?
- Случайно. Никто никого не задушит.
