«Короны и ведра» — кабак Сей несомненно знает всяк. Опять налево-справа жил Сэр Грегори, и разрешил, Рассудку не желая внять, Цыганам табор основать. Они бедны, но не честны, И обойти мы их должны. И вновь направо — от болот, Где ведьмы позапрошлый год, На полисмена налетев, Избили, догола раздев, О бедный, бедный полисмен! И влево, мимо Тоби-лен, И вправо, мимо той сосны, Откуда столб и лес видны, А в том лесу, в тени ветвей, Дорога лучше и прямей. Как доктор Лав мне рассказал (Он вашу тетушку знавал, Дражайший Уимпол. Много книг На наш он перевел язык, И сам ученый град Оксфорд Его твореньями был горд), Как доктор Лав мне говорил, Сквозь лес дорогу проложил Строитель-римлянин — и вот Она прямее здесь идет. Но кончен лес, и снова путь Спешит налево завернуть От рощи, где в глухую ночь Помещичью однажды дочь Чуть не повесили. Она Лишь тем осталась спасена, Что жаль веревки стало им, Ночным разбойникам лихим. И вновь направо вьется путь, Чтоб рощу вязов обогнуть, И вновь налево… — Нет! Нет! Нет! Хэмп! Хэмп! Хэмп! — в ужасе заорал Дэлрой. — Остановись! Не будь ученым, Хэмп, оставь место сказке. Сколько там еще, много?
— Да, — сурово отвечал Пэмп. — Немало.
— И все правда? — с интересом спросил Дориан Уимпол.
— Да, — улыбнулся Пэмп, — все правда.
— Как жаль, — сказал капитан. — Нам нужны легенды. Нам нужна ложь, особенно в этот час, когда мы пьем такой ром на нашем первом и последнем пиру. Вы любите ром? — спросил он Дориана.
— Этот ром, на этом дереве, в этот час, — отвечал Уимпол, — просто нектар, который пьют вечно юные боги. А вообще… вообще не очень
