ты свалишься с лошади и разобьешься насмерть. Потом она перекинула узелок с вещами через плечо и бросилась прочь. Я не представляю, куда она могла направиться, она не захотела говорить мне об этом.
– Ты должна была ее остановить!
– Я попыталась… Но Селия свободная женщина и может идти куда пожелает.
Лицо Анны сделалось серьезным.
– Уильям, как ты только мог? Именно с ней! После всего, что ей пришлось пережить за последний год! Селия – это же член нашей семьи! Она же выросла с нами, она всегда была для нас словно младшая сестра.
Уильям рвал на себе волосы. Он отчаянно ударил кулаком по столу, отчего лампа замигала.
– А ты не думаешь, что я целый день беспрестанно упрекаю себя за это? Анна, я бы встал перед ней на колени, если бы это могло все исправить!
Уильям заходил из угла в угол по веранде. Он оббежал бы весь дом, если бы Анна повелительным жестом не попросила брата уняться. Уильям остановился возле стола.
– Прекрати беготню! – рассерженно воскликнула его сестра. – От этого лучше не станет. Лучше расскажи мне, что случилось. Как это вообще произошло?
– Она была так… Я не мог поступить по-другому. Она что-то сказала…
Он расстроенно покрутил головой. Никакие слова Селии не оправдывали его поступка. Но Анна заинтересованно взглянула на брата:
– А что конкретно она тебе сказала?
Он нерешительно повторил сказанное Селией. Дословно, потому что не мог забыть ни одного ее слова. Анна задумчиво наморщила лоб.
– И что случилось потом? – поинтересовалась она.
Уильям почувствовал, что краснеет.
– Это слишком… личное, чтобы об этом говорить, – запинаясь, произнес он.
К его удивлению, сестра лишь слегка улыбнулась.
– Об
– Само собой разумеется, я сразу же перед ней извинился. Несколько раз. Я заверил Селию, что мне очень жаль и что я нахожу случившееся просто отвратительным. Анна, я чуть не плакал от стыда, я был в ужасе от себя самого!
– Ах, понимаю, – кивнула Анна.
– Что ты понимаешь? – растерянно спросил брат.
– Что ты идиот.
– Это я и сам знаю, – горько усмехнулся Уильям.
– Нет, я говорю не о том, что ты сегодня с ней сделал. – Анна снисходительно покачала головой. – Господи, ты ведь просто мужчина, Вилли! И пусть ты все время пытаешься геройствовать, оставаясь для женщин рыцарем на белом коне…
Она весело рассмеялась.
– С тех пор как ты выезжаешь верхом на Жемчужине, действительно так и есть.
– Прекрати! – рассердился Уильям. – К чему ты вообще клонишь?
– К тому, что ты слепой. Ты не замечаешь очевидного. Селия ушла не потому, что рассердилась на тебя за… хм… попытку сближения. А потому, что ты извинился за это и выставил этот случай как нечто грязное и отвратительное. Словно ты сделал это из низких побуждений и с гнусными намерениями.
– Но это же…
– Уильям, ты взял ее силой?
Раскрасневшись, он помотал головой.
– Селия пыталась отбиваться? Протестовала?
– Нет, – тихо ответил он.
– Уильям… – Голос Анны звучал мягко. – Селия хотела этого, так же как и ты. И ее очень обидело то, что после случившегося ты выразил сожаление.
Покачав головой, она добавила:
– Господи, как я сама не заметила этих признаков? А ведь они были. Их было полным-полно. И даже раньше… Я, конечно, была не в себе после смерти матери и могла не обращать внимания на такие вещи, а потом уехала на несколько месяцев. Но последние шесть недель…
Анна снова покачала головой.
– Думаю, я оказалась такой же слепой, как и ты.
– Анна, не могла бы ты наконец перестать говорить загадками и сообщить, что ты думаешь по этому поводу, черт побери?
