необеспеченной жизни, бедняки. – Прим. ред.). Они гнездились небольшими группами на днепровских островах и притоках, строили хижины для жилья, промышляли рыболовством. К ним и явился Хмельницкий. Кликнул – они оживились, воспрянули, вспомнили былое. Собралось около 300 человек.
В январе 1648 г. они внезапно ворвались в Сечь и перебили гарнизон. Не давая полякам опомниться, неожиданным налетом захватили Кодак, теперь у них появились пушки. А в Сечь подтягивались другие казаки из окрестностей, с Украины, до которых долетели слухи, что вольное войско снова заявило о себе. Потоцкий, получив известия о мятеже, сперва недооценил опасность. Считал, что вспышка чисто местная, у Хмельницкого только маленький отряд. Для ликвидации бунта нужно поймать самого Хмельницкого. Чтобы не сбежал куда-нибудь в степи или к туркам, важно не спугнуть его, а выманить. Коронный гетман слал гонцов, приглашая его приехать на переговоры.
Казачий предводитель не отказывался, но и не приезжал. Отвечал на письма, перечислял условия примирения – восстановить Сечь, казачьи вольности, вывести с Украины польских солдат. Хотя на самом деле Богдан догадывался, что его намереваются обмануть, ничуть не верил, что поляки пойдут на какие-либо уступки. Он сам обманул Потоцкого. Ответы посылались от имени Хмельницкого, а его не было в Сечи. Он с сыном Тимошем тайно поехал в Крым. Здесь королевская грамота о нападении на турок еще раз сыграла свою службу. Богдан предъявил ее хану Ислам-Гирею и предложил заключить союз против Польши.
От вступления в полномасштабную войну на стороне казаков хан уклонился. Украинских повстанцев он оценивал невысоко. Побузят-побузят и сдадутся, или их опять передавят. Но участие в сваре сулило добычу, пленных. Ислам-Гирей поручил перекопскому мурзе Тугай-бею поддержать казаков. Как бы не от лица хана, а в частном порядке. Хмельницкий вернулся в Сечь, сообщил, что татары помогут, и его избрали гетманом. Он начал рассылать универсалы, призывая народ к восстанию.
А король до сих пор пребывал в уверенности, что Хмельницкий действует по его указаниям, готовит поход на Крым или турецкие города. Владислав писал Потоцкому, чтобы тот воздержался от боевых действий, продолжал переговоры. Но на Украине магнаты уже разобрались – беда им угрожает нешуточная. Чтобы не позволить мятежу разгореться, коронный гетман приказал немедленно ударить на Сечь. Поднял все наличные силы, имевшиеся в его распоряжении. 5 тыс. реестровых казаков под командованием Барабаша и Ильяша были отправлены на лодках по Днепру. Сын Потоцкого Стефан повел по берегу авангард из 5 тыс. конницы и пехоты, а следом выступили основные силы под командованием Потоцкого и Калиновского – 7 тыс. шляхты и наемников с большим количеством артиллерии.
Предводители поляков были настроены легкомысленно, они легко разгонят толпу сброда! Ехали, как на прогулку, останавливались для пирушек, поджидали отряды других магнатов. У Хмельницкого было всего 3 тыс. казаков с 4 орудиями, да пришли 4 тыс. татар Тугай-бея. Но казачий вождь был прекрасным командиром и воспользовался ошибками противников: тем, что они разделились на три части, и главный корпус далеко отстал от авангардов. К реестровым, плывшим по Днепру, послали агитаторов. Казаки взбунтовались, убили Барабаша и Ильяша и перешли на сторону повстанцев. 6 мая возле речки Желтые Воды войско Богдана обрушилось на лагерь Потоцкого-младшего и смяло его. Стефан был убит, победителям досталось 27 орудий.
Потоцкий-старший и Калиновский в это время находились под Черкассами. Получив донесение о разгроме, были в шоке. Повернули отходить назад. По дороге срывали злобу на мирных жителях, жгли села, разорили Корсунь. Казаки ринулись в погоню. Но поляки остановились, заняли сильную позицию, укрепились шанцами и рвами, ощетинились батареями. Однако душевный подъем повстанцев был настолько высоким, что один из казаков добровольно согласился пожертвовать жизнью. Его нарочно отправили в плен, и он умер под пытками, наговорив, будто у Хмельницкого 50 тыс. казаков и вся крымская орда. Враги переполошились, бросили укрепления, снова стали отходить. Потоцкий был старым и опытным военным. Марш организовал грамотно. Поляки шли, огородившись со всех сторон возами и пушками, как бы в подвижной крепости. В любой момент готовы были покосить нападающих залпами мушкетов и ливнем картечи.
Но и Хмельницкий мог потягаться с поляками в воинском мастерстве, а казачья тактика знала хитрые уловки на разные обстоятельства. Наперерез неприятелям был выслан отряд Кривоноса. Обогнал их и выбрал подходящее место, где дорога спускалась в глубокий овраг. Ее перекопали рвом, перегородили завалом. На крутом спуске порядок польской колонны сломался. Возы и пушки съезжали вниз, проваливаясь в ров. Возницы тормозили другие телеги. Возникли пробка и мешанина. Казаки из засады принялись расстреливать сбившуюся массу, а с тыла навалился Хмельницкий. После четырех часов рубки все было кончено. Потоцкий и Калиновский попали в плен, их отдали татарам. Часть их воинства перебили, другие сдались. И вот теперь-то пожар занялся по всей Украине. Десять лет копились страдания, унижения, ненависть к поработителям – и выплеснулись…
Воеводы русских порубежных городов и вернувшиеся из-за границы купцы сразу же доложили в Москву о восстании на Украине. А в Корсуни, первом городе, освобожденном запорожцами, Хмельницкий созвал раду – собрание казаков, горожан, крестьян, как бы представителей всей земли. Она постановила обратиться к русскому царю, просила помочь повстанцам и принять Украину под его власть. 8 июня 1648 г. гонцы Запорожского войска отправились к Алексею Михайловичу.
Быть с Польшей или без нее?
Первое посольство Хмельницкого попало в Россию в совершенно не подходящее время. Только что бунтовала сама Москва. Юностью и неопытностью Алексея Михайловича в полной мере воспользовалась боярская верхушка. Наставник царя боярин Морозов поощрял занятия набожного Алексея духовными вопросами, его отдых, охоты, а сам перехватил управление страной. Морозов и его приближенные взвинтили налоги, покатились злоупотребления. Народ прижимали, захватывали общинные земли и угодья, вымогали взятки. Состоятельных людей под разными предлогами привлекали к
