(приток Вислы. –
Общественная жизнь в Освенциме бурлила. Особой популярностью пользовались спортивные состязания. 14 июля 1944 года Хёсс официально и даже в письменной форме поздравил унтершарфюрера Винтера, завоевавшего титул чемпиона Верхней Силезии по стрельбе, метанию диска и копья. Команды лагерной охраны успешно соперничали с приезжими спорсменами. 6 сентября 1942 года, например, на местном стадионе состоялся футбольный матч с гостями из Ораниенбурга (правда, всего несколько часов спустя после этого радостного события несколько сотен евреев из Дранси были отравлены газом в соседней Бжезинке). Чтобы расслабиться после тяжелого лагерного дня, эсэсовцы всех званий и должностей имели возможность посещать сауну штаба комендант». Развлечений хватало. В лагере уже давно существовал театр, на сцене которого выступали актерские коллективы, цирковые артисты (которых собирали по лагерям). Уже в декабре 1944 года, всего за несколько недель до того, как лагерь пришлось бросить, Юпп Хуссельс, известный в Третьем рейхе киноактер-комик и ведущий утренних програм нацистского радио, прибыл на гастроли в Освенцим развлекать, видимо, приунывших эсэсовских охранников[2064].
Музыка также занимала значительное место. В комплексе Освенцима было несколько оркестров, включая симфонический (80 музыкантов), и единственный женский ансамбль в концентрационном лагере (руководимый заключенной Альмой Розе, дочерью известного венского скрипача). Основной их обязанностью было обеспечивать музыкальное сопровождение ежедневной церемонии отправки лагерных команд на работы (как и возвращения с работы), они регулярно давали и концерты. Многие служащие весьма ценили эти мероприятия, причем не столько из-за музыки, сколько как способ хоть ненадолго вырваться из лагерной серятины Освенцима. Кроме того, заключенные давали концерты и в узком кругу слушателей – как классической музыки для более серьезной публики, так и эстрадной. Голландскому заключенному Рихарду ван Даму, например, часто приказывали явиться в снискавший страшную славу политический отдел Освенцима, где певец исполнял американские джазовые композиции, такие как «Я сейчас ничей возлюбленный», под аккомпанемент на аккордеоне роттенфюрера Пери Броада, известного талантом не только по части музыки, но и допросов с пристрастием [2065].
Развлечения за лагерным ограждением включали культпоходы в кино в город Освенцим (Аушвиц), хотя излюбленным местом посещения лагерных эсэсовцев был Haus der Waffen СС (Клуб ваффен СС) вблизи железнодорожной станции, где имелись номера для гостей и неплохой ресторан «только для немцев»; узницы концентрационного лагеря работали там горничными и поварихами. У офицеров СС между тем было свое собственное помещение, расположенное в здании неподалеку от главного лагеря, где они встречались по вечерам, ужинали, пили, играли в карты. Особо избранным из числа лагерных эсэсовцев был доступен в выходные дни так называемый Домик у Солы. Простоватая бревенчатая хижина, построенная заключенными на живописном речном берегу приблизительно в 35 километрах от главного лагеря Освенцим, была рассчитана на отдых примерно 20 человек, здесь летом можно было окунуться в воду расположенного в двух шагах озера, а зимой пробежаться на лыжах[2066].
Существовали и предназначавшиеся для лагерных эсэсовских охранников бордели. В глубоком тылу, то есть в Германии, эсэсовцы обычно посещали существующие муниципальные бордели. Ничего подобного в Освенциме не было, но власти все же открыли бордель с проститутками-немками в соответствии с приказом, который Освальд Поль отдал во время инспекционной поездки в лагерь в сентябре 1942 года. Рейхсфюрер СС Генрих Гиммлер в целом одобрял подобные инициативы, поскольку опасался, что его войска изголодаются по противоположному полу. Но новый бордель в Освенциме не предназначался для всех без исключения лагерных эсэсовских охранников. Одержимые расовой навязчивой идеей, нацисты не допускали туда охранников из числа украинских СС, те, по их мнению, должны были довольствоваться борделем, открытым для иностранных рабочих «ИГ Фарбен»[2067].
Хотя Освенцим существовал по принципу самодостаточности, все-таки контакты с внешним миром существовали и поддерживались. Проинструктированные о запрете на общение с поляками, эсэсовцы общались с городскими немцами, прибывшими в этот регион в рамках общей программы «германизации». Немцы вынашивали планы относительно превращения города Освенцим (Аушвиц) в крупный центр с большими жилыми комплексами, дорогами, площадями и стадионами. По мере развертывания холокоста близлежащий город постепенно превращался в огромную стройплощадку (лишь несколько проектов было завершено к тому времени, когда немцы сбежали оттуда в начале 1945 года). Состав местного населения также подвергся изменениям. Нацистская этническая чистка привела к высылке тысяч поляков и евреев и притоку к осени 1943 года приблизительно 7 тысяч немцев; большинство из них привлекали финансовые вознаграждения и занятость на Востоке, они работали на фирму «ИГ Фарбен». Новая гражданская элита устанавливала связи с лагерными охранниками, знакомясь с ними в театре и на других развлекательных мероприятиях, включая празднование Рождества или званые обеды[2068].
Присутствие СС в городе Освенциме нельзя было не заметить. Эсэсовское поселение превратилось в район города, поскольку эсэсовские управленцы- менеджеры захватывали все больше зданий для размещения растущего штата. Самые хорошие здания были зарезервированы для офицеров, а большинство рядового состава размещалось в больших бараках.
Семейные офицеры имели возможность пригласить своих родных в гости, и те приезжали иногда на несколько недель. Зачастую даже целые семьи прибывали в Освенцим. Дети некоторых эсэсовцев всю жизнь провели в окружении лагерных СС. Сын и дочь первого лагерфюрера Освенцима Карла Фрича, например, родились в городке охранников Дахау. Там они прожили семь лет, в течение которых ходили в местный детский сад, затем семья Фрича
