отчетов Рашера, Геббхардт заявил ему прямо в лицо, что, получи он эту бумагу от первокурсника, он тотчас выставил бы ее автора за дверь. Начальство Рашера в люфтваффе вскоре тоже прониклось скепсисом. Хотя асы Геринга и были благодарны Рашеру за проводимые им в Дахау эксперименты, им было не по нутру, что выскочка доктор получает добро на опыты непосредственно от Гиммлера, через их головы. И в конце концов Рашер по требованию Гиммлера в 1943 году уволился из люфтваффе и теперь мог калечить и убивать людей исключительно во славу СС, да еще и в чине гауптштурмфюрера. В Дахау у Рашера была собственная лаборатория, носившая его имя[2403].
Заручившись поддержкой Гиммлера, Рашер развернул бурную деятельность. В мае 1942 года опыты с давлением воздуха закончились, и Рашер с коллегами быстро перешел к новым – на этот раз узников держали в ледяной воде. За этими экспериментами также стояли военные соображения. Над Ла- Маншем англичане сбивали все больше и больше немецких летчиков, и командование люфтваффе решило выяснить, как долго человек может выдержать в холодной воде[2404]. Во время этих опытов заключенных заставляли залезать в бак с водой, в которой плавали куски льда. Иногда в полном летном обмундировании, иногда вообще без одежды. Один молодой польский узник на ломаном немецком умолял прекратить пытку: «Не надо больше в воду!» Другой поляк, ксендз Лео Михайловский, поведал впоследствии на Нюрнбергском процессе над нацистскими врачами о том, каким мучениям их подвергали (кстати, Михайловский – единственный выживший после этих опытов): «Я замерзал в этой воде, мои ноги заледенели, руки тоже. Я едва дышал. Меня била дрожь, градом струился холодный пот. Мне казалось, я умираю. Я вновь попросил, чтобы меня вытащили из бака, потому что больше не мог там находиться».
Спустя несколько часов узников наконец вытащили из ледяной воды. Все они были без сознания. Врачи взялись их оживлять – вводили лекарства, делали массаж, укрывали одеялами с электроподогревом. Михайловского удалось спасти, но многих нет. Других намеренно оставили умирать в баке, чтобы Рашер мог лучше изучить причину их смерти. Всего в баках с ледяной водой в Дахау были замучены от 200 до 300 человек. Почти все они погибли, причем многие на глазах у Рашера. Официально опыты завершились в октябре 1942 года. В люфтваффе сочли, что получено достаточно данных. Однако Рашер продолжил их уже чисто из карьерных соображений, точно так же, как и опыты с перепадами давления воздуха, подвергая узников все большим и большим мучениям[2405]. После Сталинградской катастрофы, в начале 1943 года, он перенес опыты по воздействию низких температур на сушу. Чтобы лучше изучить обморожения, узников Дахау на всю ночь оставляли на морозе, а чтобы те не кричали, их накачивали седативными средствами. Как выразился один бывший капо из Дахау, ради своих амбиций Рашер был готов в буквальном смысле шагать по трупам[2406].
Гиммлер был настолько впечатлен экспериментами Рашера, что лично следил за их ходом и результатами. И давал советы. А именно предложил новый, по его мнению, самый надежный способ реанимировать замерзших в ледяной воде: дать им ощутить тепло человеческого тела. Для проверки своей гипотезы он поручил Рашеру выделить группу обнаженных женщин, чтобы те ласкали потерявших сознание мужчин [2407].
Разумеется, гипотеза Гиммлера была полнейшим бредом. Даже если «животное тепло» (как он выражался) и могло оказать какое-то воздействие (чего, однако, не происходило), никто, даже сам Гиммлер, не осмелился бы даже заикнуться о том, чтобы разместить на кораблях «обнаженных женщин» для отогревания выловленных из ледяной воды летчиков[2408]. Но для СС слово Гиммлера было законом. В октябре 1942 года Равенсбрюк отправил в Дахау четырех женщин (это были первые женщины за все историю лагеря) для проведения экспериментов. Вскоре это омерзительное рашеровское шоу стало главным развлечением для местных эсэсовцев и других заинтересованных лиц [2409].
Главным вуайером был не кто иной, как сам рейхсфюрер СС Генрих Гиммлер. По его собственному признанию, он проявлял к этим опытам «повышенный интерес» и выразил желание присутствовать на них лично. Утром 13 ноября 1942 года он прибыл в Дахау, чтобы стать свидетелем реализации своей идеи. В ледяную воду бросили обнаженного узника. Тот отбивался, но Рашер лично удерживал его в воде. Спустя какое-то время его вытащили, уже без сознания, и положили окоченевшее тело на большую кровать, где две голые женщины попытались с ним совокупиться. В целом Гиммлер оказался доволен, за исключением легкого упрека, который он озвучил Полю: ему показалось, что одна из женщин, молодая немка, еще не потеряна для Германии и ее можно направить на путь истинный, а посему больше эту женщину в качестве секс-рабыни не использовать[2410].
Что же касается доктора Зигмунда Рашера, то дела у него шли гладко. Благодаря поддержке Гиммлера он сделал себе имя и в начале 1944 года был близок к осуществлению своей заветной мечты – получению звания профессора. Разумеется, он продолжал свои эксперименты. Например, его заинтересовал гемостатический препарат «Полигал». Рашер распорядился казнить нескольких узников, чтобы проверить эффективность «Полигала». Кстати, препарат был разработан здесь же, в Дахау, узником-евреем, химиком по образованию. Рашер решил сколотить состояние, производя его на своей собственной фабрике. Финансовое и профессиональное будущее рисовалось Рашеру в розовом свете, в личной жизни все также складывалось как нельзя удачно. Его жена – сделавшая немалые деньги, шантажируя выпущенных на свободу узников угрозами, что их снова могут вернуть в Дахау, – объявила, что беременна четвертым ребенком[2411].
На самом же деле все было далеко не так. Расследуя случай похищения ребенка в Мюнхене, уголовная полиция обнаружила, что благополучие образцово-показательного семейства Рашер, обласканного самим Гиммлером, зиждется на преступлениях и обмане. Своих детей у супругов не было. Всех своих мальчиков фрау Рашер похитила у других женщин, причем с ведома мужа. В ходе дальнейшего расследования выяснилось, что в лагере ее муж был
