тысячи женщин в день. Впрочем, на этом его эксперименты не закончились. В 1944 году в Равенсбрюке Клауберг продолжал впрыскивать женщинам различные химические вещества[2426].
Нацистские врачи также отбирали узников Освенцима для летальных процедур, проводимых в других лагерях. Один из самых нашумевших случаев – это коллекция скелетов в Университете Страсбурга. Нацистская наука прочно обосновалась здесь в 1941 году. В феврале 1942 года Гиммлер получил отчет профессора Августа Гирта, ведущего врача «Аненербе», незадолго до этого получившего назначение профессора анатомии в Страсбурге. В частности, отчет этот содержал предложение умерщвлять «еврейско-большевистских комиссаров» в целях пополнения коллекции черепов. Гиммлер ответил согласием. Вскоре этот план был расширен и включал в себя убийство специально отобранных узников Освенцима для создания расово-антропологической коллекции скелетов. В июне 1943 года три представителя «Аненербе» посетили Освенцим и лично отобрали узников из разных стран. Отобранных узников измерили, сфотографировали и сняли на кинопленку. Среди них был 42-летний Менахем Таффель, уроженец Галиции, позднее работавший молочником в Берлине, откуда и был в марте 1943 года депортирован в Освенцим (его жену и 14-летнюю дочь отправили в газовую камеру сразу же по прибытии).
В конце июля 1943 года эсэсовцы направили Таффеля и еще 86 заключенных-евреев в Нацвейлер. Здесь эсэсовцы загнали их в недавно построенную газовую камеру (кроме одной женщины, застреленной при попытке оказать сопротивление). Комендант Йозеф Крамер лично ввел в камеру синильную кислоту и наблюдал за тем, как узники умирали. Затем их трупы отправили в Страсбург, в Анатомический институт, за 60 километров от лагеря. Когда осенью 1944 года англо-американские войска приблизились к Эльзасу, Хирт и его коллеги попытались замести следы. Но им не удалось уничтожить улики. Когда солдаты союзников вошли в подвал Страсбургского института, они обнаружили там чаны, полные трупов, ампутированных конечностей, туловищ, предназначавшихся для пополнения анатомической коллекции Хирта[2427].
Ученые-палачи
После войны врачей, принимавших участие в экспериментах над узниками концлагерей, часто изображали некими безумцами-одиночками, в духе доктора Франкенштейна, которые втайне делали свое черное дело[2428]. К сожалению, правда куда банальнее и страшнее. Значительная часть опытов проводилась в русле классических медицинских исследований, а те, кто их проводил, были уважаемыми членами медицинского сообщества. Люди вроде профессора Гравица или Гебхардта принадлежали к немецкой медицинской элите (а также к новоявленной эсэсовской аристократии)[2429]. То же можно сказать и в отношении профессора Клауберга, который был уважаемым гинекологом. Один высокопоставленный офицер ВФХА даже привез к нему из Берлина в Освенцим для консультации свою жену, у которой случилось несколько выкидышей[2430].
Даже те, на чьей совести самые чудовищные эксперименты, отнюдь не были аутсайдерами-одиночками. Безусловно, доктор Зигмунд Рашер, как утверждают многие историки, был психопатом. Однако его эксперименты, пусть даже на первоначальном этапе, были продиктованы нуждами армии. Отсюда и заинтересованность в сотрудничестве со стороны люфтваффе. Именно от военных исходила инициатива проведения в Дахау опытов с барокамерами, обморожениями и ледяной водой[2431]. Что же касается доктора Менгеле, то (хотя его зверства говорят сами за себя) один из узников Освенцима, тоже врач, позднее охарактеризовал его как «садиста-недочеловека», к тому же «совершенно безумного». Однако сослуживцы изувера медика изображают Менгеле совершенно в ином свете. В отличие от Рашера Менгеле серьезно относился к карьере ученого, его имя связывали с его уважаемым учителем, профессором Фершуэром. Поставляемые Менгеле человеческие органы исследовались в институте Фершуэра, в свою очередь входившего в Общество кайзера Вильгельма (в 1948 году переименовано в Общество Макса Планка), известное и уважаемое в рейхе учреждение, занимавшееся в Германии научными исследованиями, призванными представить научное обоснование нацистской расовой политике.
Менгеле также поставлял образцы крови от «представителей разной расовой принадлежности», как выражался Фершуэр, в рамках проекта по исследованию протеинов, средства на который выделяла еще одна уважаемая организация – Германское научно-исследовательское общество (Deutsche Forschungsgemeinschaft – DFG). Она же финансировала и другие лагерные опыты над людьми, такие как эксперименты профессора Шиллинга с малярией в Дахау[2432].
Участием в опытах над людьми запятнали себя и другие немецкие научные учреждения. Эксперименты не были секретом, по крайней мере в медицинских кругах, пусть даже говорить о них вслух было не принято. Особенно детально были информированы старшие офицеры медицинских частей вермахта – благодаря докладам на медицинских конгрессах. Один такой конгресс состоялся в октябре 1942 года в одном из роскошных отелей Нюрнберга. Там присутствовало более 90 ведущих врачей люфтваффе и специалистов в области гипотермии. На заседании их ознакомили с результатами экспериментов в Дахау. Основной доклад сделал профессор Эрнст Хольцленер из университета города Киль. Уточняющие ремарки доктора Рашера не оставили сомнений в том, что некоторые узники скончались во время экспериментов. Тем не менее никто из присутствовавших в зале врачей не выразил по этому поводу озабоченности. Многие экспериментаторы даже опубликовали подробности опытов в научных журналах и книгах. И хотя их неприглядную сторону они обычно замалчивали, желающие могли легко прочесть между строк, каким мучениям подвергались жертвы экспериментов. Не нужно было быть семи пядей во лбу, чтобы понять, что под «исследуемыми людьми» подразумевались узники[2433].
Участвовала в опытах над людьми и немецкая фармацевтическая промышленность. Еще в 1941 году доктор Гельмут Феттер, сотрудник фирмы «Байер» («ИГ Фарбен»), также служивший лагерным врачом, тестировал на узниках Дахау ряд сульфаниламидных препаратов. Как он сам писал своим коллегам в штаб-квартире компании, Феттер был в полном восторге оттого, что имеет возможность «провести практическое тестирование нашей новой продукции». По
