общей площадью свыше 93 тысячи квадратных метров, представляла собой два параллельно идущих тоннеля длиной около 2 километров с 46 отходящими от него штольнями. Огромную систему тоннелей предстояло расширить и создать в ней производственные мощности для выпуска ракет за счет рабского труда узников концентрационных лагерей. Так появилась на свет Дора, еще один филиал Бухенвальда. Первых заключенных доставили туда 28 августа 1943 года, спустя всего 10 дней после авианалета на Пенемюнде. А семью неделями позже с инспекцией в Дору прибыл Генрих Гиммлер[2445].
За Дорой последовало сооружение и других подземных концлагерей. Нацистская верхушка видела в переносе производства вооружений под землю верный способ защитить такие важнейшие стратегические объекты, как военные предприятия, от бомбардировок союзников. Важная роль в этом отводилась системе концлагерей. В середине декабря 1943 года Генрих Гиммлер высокопарно нарек свое черное воинство «людьми пещер нового времени», которым предстоит создать «единственное в своем роде подлинно защищенное производство»[2446]. К тому времени успели появиться еще несколько подобных новых заводов. Свыше 500 заключенных отправили и в филиал Маутхаузена Эбензе (кодовое название «Кальк», позже – «Цемент»). Сначала заключенные размещались в бывшем фабричном здании, затем их перевели в лагерные бараки. Силами их были проложены два огромных подземных тоннеля-цеха для производства ракет, ранее выпускавшихся в Пенемюнде. Еще один новый филиал Маутхаузена был создан в Редль-Ципфе в 25 километрах от Эбензе. В конце 1943 года недалеко от этого лагеря (под кодовым названием «Шлиер») работали около 1900 заключенных, расширяя подвалы местной пивоварни для строительства кислородного завода, а также прорывая тоннели для соединения его с испытательным полигоном двигателей «Фау-2» (производства Доры), располагавшимся за горой. Только в декабре там погибло 93 заключенных [2447]. Кригсмарине (ВМС Германии) также использовали рабский труд заключенных для строительства укрытий. В Фарге, новом филиале Нойенгамме неподалеку от Бремена, заключенные помогали возводить огромное подземное укрытие (под кодовым названием «Валентин»), где предстояло разместить высокотехнологичный завод по производству подводных лодок. В конце 1943 года около там работало примерно 500 заключенных, которых разместили в пустых топливных цистернах[2448]. Подобные экспериментальные проекты открывали возможности для задействования массы заключенных при гигантских и зачастую не имевших особого смысла передислокациях производств.
В 1944 году как численность, так и смертность заключенных концлагерей достигли пика – она увеличилась более чем в два раза: с 315 тысяч (на 31 декабря 1943 года) до 524 286 (на 1 августа 1944 года), а затем до 706 650 человек (на 1 января 1945 года)[2449]. Теперь на военную машину Германии работали сотни тысяч подневольных рабочих. Большинство заключенных отправляли в новые подлагеря, выраставшие как грибы после дождя вокруг заводов и стройплощадок. Узников постоянно перебрасывали с места на место, во всяком случае, так это выглядело. Все находилось в постоянном движении, что свидетельствовало о небывалой мобилизации узников лагерей для нужд промышленности рейха. О недавних призывах улучшать условия содержания заключенных никто больше не вспоминал, ибо высшее руководство СС сосредоточило усилия исключительно на эксплуатации рабской силы с максимальной отдачей. «Насущной необходимостью, – наставлял Освальд Поль охранников Моновица в сентябре 1944 года, – является наказание нерадивых заключенных»[2450].
Значимые перемены в лагерной системе, произошедшие в 1944 году, ярко проявились в Доре, первом лагере, созданном для передислокации военного производства[2451]. Не довольствуясь одной лишь программой производства ракет в тоннелях Конштайна, планировщики из министерства вооружений, поддерживаемые германскими промышленниками, передали под ответственность СС многие другие проекты, среди прочих и те, которые предусматривали строительство новых тоннелей-цехов для выпуска авиационных двигателей. Окончательно утратив связь с реальностью, планировщики создавали все новые и новые планы один фантастичнее другого, между тем как Дора превращалась в исполинский лагерный комплекс. В конце октября 1944 года численность узников этого лагеря достигла 32 тысяч человек и продолжала расти. Большая часть заключенных была занята в соседних филиалах, число которых достигло уже 40. Их названия «Ганс», «Анна», «Эрих» и т. п. отражали тягу СС к тотальному засекречиванию. Вдобавок неподалеку размещались почти все строительные бригады СС, выполнявшие колоссальные объемы работ, связанных с передислокацией производств. Осенью 1944 года руководство ВФХА официально признало первостепенную значимость Доры – филиал получил статус главного лагеря. Под названием «Миттельбау» он стал последним главным концентрационным лагерем Третьего рейха[2452].
Агония
В конце мая 1944 года Агнес Рожа была депортирована в Освенцим вместе с родителями из своего родного города Надьяварад (Орадя). Между двумя войнами он относился к Румынии и ныне снова носит румынское название Орадя, но в 1940 году вместе с остальными землями Северной Трансильвании был аннексирован (по решению Венского арбитража) Венгрией. Вот почему 33-летняя школьная учительница Агнес Рожа попала в водоворот нацистских депортаций венгерских евреев, начавшихся вскоре после вторжения немецких войск в Венгрию в марте 1944 года. Агнес доставили в Освенцим 1 июня 1944 года в период, когда машина смерти в Бжезинке (Биркенау) уже была запущена на максимальную мощность. В это время эсэсовцы задействовали в военной экономике беспрецедентное число заключенных. Поэтому Агнес Рожа и оказалась среди тех, кого пощадили и предпочли использовать на принудительных работах. После нескольких месяцев в Бжезинке ее депортировали в малый лагерь-филиал при заводе «Сименс-Шуккерт» под Нюрнбергом[2453].
Агнес принадлежала к той массе еврейских заключенных, которые в 1944 году, после разворота нацистской политики по отношению к евреям на 180 градусов, оказались в лагерях, располагавшихся в старых границах Германии. Впервые с конца 1938 года заключенные-евреи стали основным контингентом
