Франции, Голландии, Словакии, Греции и Италии. В одном из отправившихся из лагеря в Модене (Италия) и подошедших к Освенциму под вечер 26 февраля находился и Примо Леви вместе с еще 649 евреями, 526 из них отравили газом сразу же после прибытия[2503]. Заключенных везли и из Терезиенштадта (Терезина). В мае 1944 года в Освенцим доставили примерно 7500 евреев, преимущественно стариков, детей- сирот и больных, – так нацисты, готовясь к предстоящему визиту представителей Международного комитета Красного Креста, пытались представить гетто в наилучшем свете. Осенью туда привезли новые тысячи евреев, на сей раз молодых[2504].
Намного больше евреев, отправленных в 1944 году в Освенцим, было родом из Венгрии. После того как Венгрия попыталась дистанцироваться от Германии и заключить сепаратный мир с союзниками, в марте 1944 года немецкие войска оккупировали эту страну. Для венгерского еврейства, ранее благополучно спасавшегося от холокоста, это стало настоящей катастрофой. Вместе с частями вермахта в Венгрию вошли и отряды Адольфа Эйхмана. Набравшись опыта облав, депортаций и массовых казней, подручные Эйхмана приступили к выполнению своей задачи быстро и эффективно. Отправка транспортов началась в середине мая – июле 1944 года и была приостановлена вмешательством венгерского регента Хорти. В Освенцим депортировали не менее 430 тысяч венгерских евреев[2505].
После того как в середине октября 1944 года эсэсовцы сместили адмирала Хорти, они приступили к депортации остававшихся в Венгрии евреев. Поездов для этой задачи не хватало, и поэтому десятки тысяч евреев, мужчин, женщин и детей, заставили идти в сторону австрийской границы пешком. По некоторым оценкам, в конце 1944 года в Австрию было перемещено 76 тысяч евреев. Здесь часть оставшихся в живых заставили строить фортификационные сооружения, тогда как других отправили в лагеря. Среди них была девушка-подросток Ева Фейер, которая в конечном итоге попала в Равенсбрюк. «Поначалу, – вспоминала она впоследствии, – мы думали, что нас везут в приличный лагерь, и не в последнюю очередь потому, что нас заверили в том, что все будет хорошо, если мы будем вести себя должным образом». Скоро она узнала правду [2506].
Нацистская верхушка и немецкие промышленники рассматривали венгерских евреев как важное пополнение уже имевшейся армии бесправных рабов. Еще до начала массовых депортаций у немцев уже были планы – продвигаемые Гитлером и Гиммлером – по отправке тысячи или более евреев в лагеря внутри Германии. Особые надежды на новых заключенных возлагал уже упоминавшийся Штаб истребительной авиации. Когда на совещании, состоявшемся 26 мая 1944 года, Альберт Шпеер спросил, когда прибудут эти заключенные, Каммлер заверил его, что транспорты «уже в пути». Но до того как они достигли лагерей, находившихся внутри Германии, венгерским евреям предстояло пройти через Освенцим. Ведь эсэсовцам требовались в первую очередь работоспособные узники. Слишком юных, слишком старых или неспособных к труду ждала смерть[2507].
Уничтожение венгерских евреев
Никогда еще Освенцим не был настолько смертоносен для евреев, как весной и летом 1944 года. Среди умерших было много привезенных из Терезиенштадта[2508]. Однако подавляющее большинство жертв депортировали совсем недавно. Огромное количество евреев, гораздо больше, чем в течение двух предыдущих лет, хлынуло в Освенцим в мае – июле 1944 года. Почти все они были из Венгрии. Их убийство в Освенциме стало кульминацией холокоста. К тому времени большинство европейских евреев в оккупированных немцами странах были уже давно убиты[2509].
Уничтожением венгерских евреев в Освенциме руководил всем известный комендант лагеря Рудольф Хёсс. В конце апреля или в начале мая 1944 года, незадолго до начала депортации, Хёсс отправился в Венгрию, чтобы встретиться со своим другом Адольфом Эйхманом во временной резиденции того в Будапеште (Эйхман, в свою очередь, весной 1944 года несколько раз посетил Освенцим). Во время этой встречи они рассмотрели графики депортации, чтобы определить, сколько «составов потребуется для депортаций в Освенцим», как выразился Хёсс. Кроме того, он пожелал сообщить начальству из ВФХА, на сколько тысяч рабов они могут рассчитывать после селекций тех, кого признают непригодными и отравят газом. Хёсс уже провел пробную селекцию в Венгрии и пришел к выводу, что большинство евреев подлежит уничтожению. По его оценкам, для рабского труда отобрать удастся в лучшем случае лишь 25 %[2510].
После этого Хёсс отправился в Освенцим, то есть на место прежних преступлений. С 8 мая 1944 года он приступил к временному руководству Освенцимом в должности главного коменданта[2511]. Понимая масштабы грядущего геноцида, руководители ВФХА отправили туда своего самого опытного организатора массовых убийств[2512]. В их глазах повторное назначение Хёсса было делом неотложным, поскольку положение тогдашнего главного коменданта, Артура Либехеншеля, сделалось достаточно шатким. Либехеншель снискал себе репутацию либерала, хотя причиной его отставки была личная драма[2513]. Во время службы в ВФХА Либехеншель влюбился в секретаршу Рихарда Глюкса, которую после развода с женой забрал с собой в Освенцим. Но когда Либехеншель обратился за разрешением вступить в повторный брак, его начальство узнало темную тайну прошлого: на заре Третьего рейха его невеста подвергалась аресту за связь с евреем.
Освальд Поль пришел в ужас. Он отправил в Освенцим к Либехеншелю расторопного адъютанта Рихарда Баера убедить Либехеншеля разорвать отношения. После того как вечером 19 апреля 1944 года Баер объявил об этом в офицерской столовой, Либехеншель впал в истерику и крепко напился. Затем набросился на свою беременную невесту, твердившую, что она ни в чем не виновата. Два дня спустя убитый горем Либехеншель, с опухшими от слез глазами, сообщил Баеру, что не бросит свою возлюбленную, добавив, что гестапо, по всей видимости, вырвало у нее ложное признание силой. Так
