По дороге мне пришлось усиленно шевелить извилинами, решая не последний по значимости вопрос: каким же образом исхитриться, чтобы просветить наместника насчет его родственной связи с другим пациентом и при этом не выйти из роли, сохранив свою немоту?! Но в итоге все оказалось даже проще, чем предполагалось. Правда, произошла небольшая заминка в самом начале, когда мой спутник помедлил у порога чужого дома и повернулся ко мне с явным намерением задать парочку назревших вопросов, но не успел – навстречу вышел Тлор и, тоже ничего не объясняя, приглашающе распахнул двери перед господином. И еще одна – когда Дерентр шагнул в комнату, увидел тело моего нелегального подопечного, плотно упакованное в холстинные бинты, и остановился, с откровенным недоумением разглядывая мумиеподобную фигуру.
Я подошла к ложу и жестом подозвала своего спутника, нетерпеливо притопнув ногой, когда он замешкался. Взяла Дерентра за широкое запястье и осторожно приподняла горячую кисть больного… Когда две руки оказались рядом, сходство само бросилось в глаза. Почтенный сеттен замер, неотрывно глядя на получившуюся композицию, а я, немного выждав, пока пройдет первый шок, продолжила демонстрацию обнаруженных улик. Откинув с высокого лба Реннира пряди влажных волос, кончиком пальца провела по густым бровям, потом повторила то же движение в воздухе вблизи лица наместника. Тем же манером обратила его внимание на схожесть линий затылка и приостановилась. Черт побери, а как предъявить ему самое главное доказательство предполагаемого родства?! Не делать же вскрытие по живому, ведь по нашу сторону Границы о рентгене даже в страшных сказках еще не упоминается!..
Но в этот момент мой спутник, успевший основательно побледнеть за последние пару минут, неожиданно сам проявил инициативу. Он склонился над раненым, осторожно повернул его голову влево и попытался отогнуть бинты. Я, вдруг поняв смысл его действий, сняла несколько витков полотняной ленты и аккуратно приподняла прикрывавший рану кусок холста, сложенный в несколько раз и пропитанный специальным настоем. На припухшей покрасневшей коже у самой линии волос явственно просматривалось небольшое темно-коричневое родимое пятно, похожее на толсто выписанную букву N… Видимо, подобная особая примета имелась у матери моего пациента, царство ей небесное!
Я невольно покачала головой, с трудом удержавшись от комментария вслух – что-то в этом году везет мне на приключения с «киношным» привкусом! Сначала события развивались так, что впору было за хорошие деньги продавать идею в Голливуд, а теперь происходящее все больше напоминало сюжет индийского сценария. Во всяком случае в наличии уже имелись любовные многоугольники, хитрые отрицательные герои, утерянное и вновь обнаруженное родство и родимые пятна в качестве опознавательных знаков! Оставалось только похлопотать о создании соответствующего антуража и перейти к индивидуальному и коллективному распеванию задушевных песен, куплетов этак на двести, с посильным исполнением традиционных танцев…
Сдавленный возглас «О боги!» вернул меня к действительности. Я догадливо подвинула ближе табурет, на который Дерентр тут же опустился, не сводя взгляда с неподвижно лежащего парня и распуская шнуровку на вороте плотной рубашки. Протянутую мной кружку он принял не глядя и осушил до дна. Пока хозяин замка приходил в себя, я успела привести в порядок повязки, напоить пациента и присесть на лавку.
К чести новоявленного папаши, с шоком он справился на удивление быстро. Не успела я подумать, что надо бы вернуться в замок, пока нас не хватились, как он встал, одергивая камзол:
– Нам пора!
И зашагал впереди меня через двор в непонятном пока направлении. Оказалось – к потайной двери, ведущей в узкий темный коридор, через который попасть к нужным покоям удалось быстрее раза в четыре. Всю дорогу Дерентр молчал, но перед очередной дверью задержался и повернулся ко мне.
– Кто еще знает кроме тебя?
Я парой метких жестов изобразила его благоверную. Он помрачнел, нахмурился, потер подбородок и снова взглянул на меня.
– Что ж, теперь многое прояснилось. Он будет в опасности, пока официально не признано родство, а на это потребуется время… Сделаем так: на моей совести разговор с супругой и формальности, ты же продолжай делать свое дело. Надеюсь… впрочем, не думаю, что ты нуждаешься в моих советах и просьбах об особом внимании!
Я коротким кивком выразила согласие.
– Охранять его – тайно – будут мои самые проверенные люди, но если что сама заметишь, сразу дай мне знать! За свою жизнь тоже можешь не опасаться.
Он кивнул в ответ на мой признательный полупоклон и взялся за витую ручку.
Как уж тот разговор происходил, не знала не только я, но и никто из вездесущих слуг, как бы странно ни выглядел подобный факт. В принципе не столь значимо, какие применялись методы убеждения и аргументы, важен итог – Реннира в тот же день с осторожностью переместили в комнату немного дальше по коридору от покоев моего первого пациента. Обитатели замка, дав разгуляться фантазии и вволю посудачив, пришли к выводу, что это своего рода признание хозяевами заслуг молодого лесничего в деле спасения наследника на неудавшейся охоте. На том и успокоились, а мне стало гораздо проще выполнять свои обязанности, по крайней мере не было необходимости в скрытной беготне на время.
Сеттен слов на ветер не бросал – двое вооруженных людей постоянно были при пострадавшем, укрытые в потайной части комнаты, которая отделялась от основного пространства ложной стеной с вращающейся дверью. Дважды в день лично ему в руки я подавала письменный отчет об изменениях в состоянии, с подробным описанием любых подозрительных происшествий – на этом Дерентр настаивал особо и каждый раз при мне сжигал очередной опус после прочтения (надо полагать, потому что знал свою дражайшую половину как никто другой!).
Госпожа Натилла продолжала регулярно навещать сыночка и наблюдать за моими манипуляциями, но уже ни во что не вмешивалась. Более того – ни словом, ни жестом не дала понять, как относится к распоряжению своего супруга, однако непроницаемо-суровое выражение ее лица вызывало сильное беспокойство. Мне, кроме прочего, совсем не нравилась мысль, что с парнем все-таки случится что-нибудь вредное для здоровья, а крайней станет нерадивая знахарка – сама бы подстроила нечто в таком духе, будь я отрицательным персонажем! Поэтому поневоле пришлось удвоить бдительность и утроить подозрительность…
Например, пару раз отправить обратно приготовленную для раненого еду. Нет, ничего конкретного уловить
