– Ну да, наверное, правильно говоришь, Кара. – Семёнов поднял голову, посмотрел на меня и потребовал: – Необходимо избежать лишних жертв. Ты обещаешь, что не станешь понапрасну проливать кровь?
– Само собой, тёзка, – отозвался я.
– Нет, ты пообещай.
– Обещаю.
– Я тебе верю и пойду до конца. Смогу поднять три с половиной сотни бойцов. Это те, на кого могу положиться, вольные колонисты и колониальная пехота. В конце концов, это я их нанимал, а не империя.
Основное было сказано, и в течение следующих десяти минут мы обговаривали детали. А потом появился дежурный радист, который сообщил, что Краснодар вышел на связь и с нами готов пообщаться генерал Ерёменко.
Честно говоря, мы не ожидали от этого разговора ничего хорошего. Потребовали связь с куратором, теперь уже бывшим, только чтобы потянуть время и перевести дух. Хотя где-то в глубине души я надеялся, что Ерёменко, этот стальной человечище, с которым мы прошли через войну, опровергнет столичный указ и всё уладит. Как говорится, надежда умирает последней. И разговор с генералом её окончательно добил, поскольку он и не сказал ничего хорошего. Да – указ подлинный. Да – таково решение императора. Да – отныне Сбыховский генерал-губернатор и всю британскую добычу мы обязаны отдать в пользу государства. Да – воины передаются под его командование. Да, ещё раз да и снова да…
Помочь нам Ерёменко ничем не мог. Несмотря на тот факт, что через супругу он в родстве с императорской фамилией, Иваныч сам оказался в немилости. Что ждёт его дальше, он не знал и как бы между прочим обронил, что подумывает убраться куда подальше от столицы, например, к нам в колонии. Что давала информация о его возможном переезде? Пожалуй, ничего полезного или ободряющего. Может, Ерёменко и хотел бы сказать больше, но наверняка в столичном узле связи он не один. Потому-то генерал мог говорить лишь общими фразами или односложно отвечать на вопросы.
Сеанс связи подошёл к концу, и мы вернулись в штаб. Генерал-губернатор, а мы уже признали его власть, потребовал полного отчёта о трофеях, войсках, запасах и состоянии кораблей, а затем начал отдавать приказы. Болван. Ведь он совсем не понимал, как и чем живут колонии, а уже стал распоряжаться. И я с трудом сдержался, чтобы не сорваться. Даже мелькнула мысль, что, если захватить его и молодого Симакова в заложники, можно отдать приказ морпехам и без пролития крови вернуть контроль над базой. Но я понимал, что командиры морпехов, комбаты и ротные, которых мы до сих пор не видели, на шантаж не поведутся. Я точно не повёлся бы, а у них подготовка такая же, гвардейская. Поэтому, как и мои подельники, я соглашался с генерал-губернатором по любому вопросу и не спорил – как тот Герасим, на всё согласен. А Сбыховский посчитал, что сломал нас и, конечно, приписывал эту заслугу себе – вот он какой, твёрдый, сильный, принципиальный и волевой, а мы всего лишь банда анархистов. Ну-ну, пусть так и думает.
Генерал-губернатор отдавал распоряжения до позднего вечера, после чего он нас отпустил, и, когда мы собрались покинуть кабинет, Сбыховский меня окликнул:
– Мечников?
– Да? – обернулся я.
– Задержитесь.
Буров, Семёнов, а за ними Миронов и молодой Симаков, который по-прежнему не проявлял никаких эмоций, вышли, и мы остались один на один.
– А я ведь помню тебя, Мечников. – Покряхтывая, Сбыховский выбрался из-за стола. – В Краснодаре о тебе столько разговоров было, мол, герой, крутой воин и пример для подражания. Многие на тебя равнялись и считали непотопляемым, а оно вишь, как вышло, раньше ты на меня мог свысока смотреть, а теперь всё наоборот.
– Мы уже на «ты»? – В очередной раз я заставил себя сохранять спокойствие.
– Я начальник, а ты подчинённый, – ухмыльнулся генерал и подошёл, – могу позволить себе такое обращение.
– Не можете, – возразил я.
– Да ладно тебе, Мечников. Понимаю, что ты затаил против меня зло. Чувствую это. Вы все тут не рады меня видеть. Привыкли к вольнице под прикрытием Ерёменко и возомнили о себе невесть что. Вот император и решил вас одёрнуть, показать, что может спустить новую аристократию с небес на грешную землю. Однако… – Он сделал паузу. Наверное, хотел услышать от меня уточняющий вопрос, но я хранил молчание, и Сбыховский продолжил: – Однако император не забыл о тех многочисленных заслугах, которые ты ему оказал. В столице всё помнят, и, если я дам хороший отзыв, государь может вернуть тебе командование кораблями и войсками. Ну и золота, конечно, отсыплет, чтобы штаны не спадали. Запомни это, Мечников. Милость императора может вернуться. Но ты должен мне помочь.
– Какой именно помощи вы ожидаете?
– Скажу прямо: я не доверяю Бурову. Есть информация, что он поддерживает связь с кубанскими олигархами.
– Это не секрет. Никто не скрывает, что он торгует с влиятельными кланами Кубани.
– Так и есть. Только ГБ уверена, что против императора плетётся заговор и Буров в нём замешан. Пока никто не подставился и зацепок нет, но это пока.
– Хотите, чтобы я добыл компрометирующую информацию и сдал Кару?
– Именно этого я и хочу, Мечников.
– И что его при таком раскладе ожидает?
– Смерть.
– Он мой родственник.
– И что? Разве раньше это мешало вам воевать? Знаю я о вашем родстве, сколько вы друг другу крови попили, прежде чем отношения наладились. Так что родство – мелочь, и ради достижения своей цели, ради собственного благополучия, ради своих детей ты через Бурова переступишь. Я прав?
Изобразив, что размышляю, я потянул время и согласился:
– Да.
– Отлично, Мечников.
– А насчёт Семёнова ничего не хотите узнать?
– Если на него что-то есть, выкладывай.
– Не сейчас. Мне нужно время, чтобы собраться с мыслями.
– Конечно. Уверен, что мы найдём общий язык. Пока ступай. Отдохни. День был тяжёлый, а завтра будет ещё один такой же. Начнёшь сдавать корабли и трофеи. А может, и не будешь сдавать командование, если мы найдём общий язык. И не вздумай натворить глупостей, мои ребята начеку, а на твоём фрегате будет пост. Поэтому проинструктируй своих головорезов. Не дай бог, хоть один начнёт права качать, пострадают все, и правые, и виноватые. Ты меня понял, граф?
Кивнув Сбыховскому, я отправился в порт и по дороге думал, что подобное предложение, сдать товарищей, наверняка получили все. Разделяй и властвуй – истина простая, и генерал-губернатор пытался нас разделить. Ха! Чёрта с два. Слишком многое наша троица пережила вместе, чтобы попасть в такую простую ловушку.
29
ВМБ «Гибралтар»
26.05.2073
Конечно, свежеиспечённый генерал-губернатор подстраховался. Ночные караулы на базе были усилены, ключевые точки по-прежнему находились под контролем Сбыховского, а на борт кораблей, которые принадлежали колонистам, поднялись имперские морпехи. Мы этому не препятствовали, и я приказал держаться по отношению к имперским солдатам нейтрально. Всему своё время,
