— Ты мог бы избавить нас от массы хлопот, Тернер, — сказал Конрой. — Мог бы позвонить мне. Мог позвонить своему агенту в Женеву.
— А как насчет «Хосаки»? — спросил Тернер. — Им бы я мог позвонить?
Конрой медленно помотал головой, очень медленно.
— На кого ты работаешь, Конрой? «Хосаку» ты ведь кинул, так?
— Но ведь не тебя, Тернер. Если бы все шло так, как я планировал, ты был бы в Боготе с Митчеллом. Рельсотрон не должен был стрелять, пока ты не взлетишь. И если бы все сошлось, «Хосака» решила бы, что это «Маас» снес весь сектор, лишь бы остановить Митчелла. Но Митчелл до площадки не долетел, да, Тернер?
— Он и не собирался, — отозвался Тернер.
Конрой кивнул:
— Ну да. А их служба безопасности на плато засекла девчонку, когда та вылетала. Это ведь она только что вышла отсюда? Дочь Митчелла?
Тернер молчал.
— Конечно, — сказал Конрой. — Сходится…
— Я убил Линча, — сказал Тернер, чтобы увести разговор в сторону от Энджи. — Но прежде чем грянул гром, Уэббер сказала, что работала на тебя…
— Они оба на меня работали, — ответил Конрой, — но друг о друге не знали. — Он пожал плечами.
— Зачем?
Конрой улыбнулся:
— Потому что, не будь их там, тебе бы их не хватало, или я не прав? Потому что ты знаешь мой стиль, и, если бы я не выкинул всех своих обычных трюков, ты начал бы задумываться. А я знал, ты ни за что не переметнешься. Мистер Мгновенная Лояльность, или я не прав? Мистер Бусидо. Ты надежен и предсказуем, Тернер. «Хосака» это знала. Именно поэтому они настаивали на том, чтобы я ввел в игру тебя…
— Ты не ответил на первый мой вопрос, Конрой. Кому ты нас продал? Кто второй хозяин?
— Некто Вирек, — сказал Конрой. — Денежный мешок. Вот именно, тот самый. Он уже многие годы пытался перекупить Митчелла. Из-за него, если уж на то пошло, пытался купить и сам «Маас». Не вышло. Они поднялись так быстро, что стали ему не по зубам. А открытое предложение на Митчелла висело давно. Слепое предложение. Когда Митчелл обратился к «Хосаке», а они ко мне, я решил проверить, открыто ли то предложение до сих пор. Из чистого любопытства. Не успел я и глазом моргнуть, как на меня навалилась команда Вирека. Эту сделку несложно было провернуть, поверь мне, Тернер.
— Я тебе верю.
— Но Митчелл всех нас облажал, не так ли? Крепко и основательно.
— Ага. Так, что его убили.
— Он покончил с собой, — сказал Конрой, — согласно «кротам» Вирека на плато. Как только выпроводил девчонку на этом дельтаплане. Перерезал себе горло скальпелем.
— Не много ли трупов кругом, а, Конрой? — поинтересовался Тернер. — Оуки мертв, и японец-вертолетчик тоже.
— Я и сам это вычислил, когда они не вернулись, — пожал плечами Конрой.
— Они пытались убить нас, — сказал Тернер.
— Нет, приятель, они хотели только поговорить… Во всяком случае, о девчонке мы тогда еще ничего не знали. Знали только, что ты исчез и этот чертов самолет не добрался до аэродрома в Боготе. Мы и думать не думали ни о какой девчонке, пока не заглянули на ферму твоего брата и не нашли самолет. Твой брат отказался говорить с Оуки. Вышел из себя, поскольку тот поджарил его собак. Оуки сказал, что, судя по всему, там жила еще и женщина, но ее не нашли…
— А что с Руди?
Лицо Конроя было совершенно пустым. Потом он сказал:
— Оуки получил то, что ему требовалось, с мониторов. Так мы узнали о девчонке.
Болела спина. Ремни портупеи врезались в грудь. Я ничего не чувствую, думал он, я вообще ничего не чувствую…
— У меня есть к тебе вопрос, Тернер. Собственно говоря, пара вопросов. Но основной: что ты, черт побери, там делаешь?
— Где-то слышал, что это крутой клуб, Конрой.
— Да уж. Только для избранных. Настолько, что тебе пришлось поломать пару моих караульных, чтобы войти внутрь. А вот они, однако, знали, что ты идешь, Тернер, — и негритосы, и этот панк. С чего это вдруг они тебя впустили?
— Вот тебе и будет над чем поразмыслить, Конни. У тебя, похоже, много к чему появился доступ за последние дни.
Конрой придвинулся ближе к камере телефона:
— Да уж не без того. Люди Вирека несколько месяцев прочесывали Муравейник, разрабатывали кое-какой слух. Среди ковбоев ходили сплетни, что где-то плавает экспериментальный биософт. Наконец его люди вышли на Финна, но объявилась другая команда, «маасовская», которая, судя по всему, охотилась за тем же самым. Потому вирековцы решили залечь и понаблюдать за «маасовскими» парнями, а те вдруг стали взрывать людей. Вот так команда Вирека и раскопала всю историю, с негритосами, малышом Бобби и тэ дэ. Все это они мне выложили, когда я сказал им, что, по моим раскладам, ты от Руди двинул сюда. Пришлось нанять громил, чтобы обложить тут льдом этих негритосов, пока не найду кого-нибудь, кому доверить пойти по их души…
— Эти удолбыши за дверью? — Тернер улыбнулся. — Да уж, Конни, облажался ты по-крупному. Тебе ведь некуда теперь обратиться за профессиональной помощью, а? Кто-то шепнул, что ты кинул нанимателя и у тебя на площадке погибли профи. Что еще остается, кроме как нанимать придурков с дурацкими прическами? Все профи в курсе, что у тебя на хвосте «Хосака», я прав, Конни? И все они знают, что ты сделал.
Теперь ухмылялся Тернер. Краем глаза он видел, что мужик в смокинге тоже скалится кривой улыбкой с большим количеством ровных мелких зубов, похожих на белые зерна пшеницы…
— А все эта сука Слайд, — ответил Конрой. — Надо было прикончить ее на платформе… Она через матрицу простучала себе куда-то дорожку и начала задавать лишние вопросы. Вряд ли она чего раскопала, но успела уже наделать шума в определенных кругах… Ну да ладно, смысл ты уловил. Впрочем, твоей заднице это сейчас ничем не поможет. Виреку нужна девчонка. Он отозвал своих людей с другого направления, и теперь я всем для него заправляю. Деньги, Тернер, денег — как у дзайбацу…
Тернер смотрел в белое лицо, вспоминая Конроя в баре отеля посреди джунглей. Вспоминая его позднее, в Лос-Анджелесе, как тот подкатывался к нему, объясняя тайную экономику корпоративных предательств…
— Привет, Конни, — сказал Тернер, — а я ведь тебя знаю, так?
Конрой улыбнулся:
— Конечно, малыш.
— И я знаю, какое у тебя предложение. Уже знаю. Тебе нужна девчонка.
— Вот именно.
— И дележ, Конни. Ты же знаешь, я работаю только пятьдесят на пятьдесят, верно?
— Э, — весело отозвался Конрой, — вот это дело. Никак иначе я и не рассчитывал.
Тернер смотрел на изображение в упор.
— Ну, — сказал Конрой, все еще улыбаясь, — каков твой ответ?
Тут Джаммер потянулся и вырвал из настенной розетки телефонный провод.
— Главное — удачный момент, — сказал он. — Всегда важно правильно выбрать момент. — Он уронил шнур на ковер. — Если
