Мьюзик-мастер был уже совсем близко, все фасады за его спиной скрылись в кружении снега.
В руке Соны возник нож, тот же самый, но теперь он был размером с электропилу, иззубренный хребет жил мелкой напряженной дрожью. Золотые драконы с рукоятки вились вокруг смуглого, тесно сжатого кулака, гонялись за своими огненными хвостами сквозь миниатюрные облака китайских орнаментов.
— А вот теперь мы на тебя посмотрим, — зловеще процедила Сона.
Кья увидела, как пелена снега, поглотившая ее Венецию, резко съежилась и стала отступать, следуя цепочке следов, а на лице Мьюзик-мастера проступили черты Рэи Тоэи.
— Пожалуйста, — сказала идору.
Глава 33
ТопологияАрли ждала Лэйни у лифта, на пятом, самом нижнем из парковочных уровней гостиницы; она успела уже переодеться в знакомую ему робу. Несмотря на распухшую, заклеенную пластырем губу, джинсы и короткая нейлоновая куртка придавали ей вид на зависть бодрый и компетентный.
— На тебя страшно смотреть, — сказала Арли.
Потолок здесь был низкий, обитый для уменьшения шума чем-то грязно-желтым, вроде войлока. Призрачный свет протянутых по потолку кусков биолюминесцентного провода, густая, сладковатая вонь бензинового выхлопа. Ряды за рядами мелких японских автомобильчиков, чистеньких, как посуда у хорошей хозяйки, влажно поблескивающих, как яркие обсосанные леденцы.
— Похоже, Ямадзаки считает это очень срочным, — сказал Лэйни.
— Да, — кивнула Арли. — Нужно сделать все прямо сейчас. Мы не знаем, сколько потребуется времени, чтобы обеспечить второй заход.
— Нужно так нужно. Сделаем.
— Тебе, с твоим таким видом, вообще не стоило бы ходить.
То ли в подтверждение, то ли в опровержение ее слов Лэйни пошел, заметно покачиваясь, вперед.
— Блэкуэлл отвез его в «Империал». Прочесывательная команда ничего не обнаружила. Нам сюда.
Они шли вдоль ровного строя хирургически чистых облицовочных решеток и бамперов. Зеленый мини-вэн стоял носом к стене, с настежь распахнутыми дверями; небольшой пятачок вокруг него был обнесен оранжевым пластиковым барьером и заставлен аппаратурными модулями. Шаннон, рыжий техник, возился с каким-то черно-красным кубом.
— Эспрессница. — Шаннон засунул руку внутрь кожуха и что-то там нашаривал. — Прокладка полетела.
— Садись, герой, сюда. — Арли указала на переднее пассажирское сиденье. — Оно откидывается.
— А вот этого лучше не надо, — сказал Лэйни, забираясь в машину. — Потом ты меня не разбудишь.
За спиной девушки появился Ямадзаки.
— Лэйни-сан, вы войдете в те же данные по «Ло/Рез», что и прежде, но теперь у вас будет параллельно доступ к базе данных по деятельности фэн-клубов. Глубина. Дополнительное измерение. Оно обеспечит необходимую вам степень персонализации. Параллакс, так это называется?
— Взгляни, — сказала Арли, подавая ему очки. — А не получится, так и хрен с ним. — Ямадзаки поморщился и часто заморгал. — Так или не так, потом мы покажем тебя гостиничному коновалу.
Лэйни надел очки и откинулся затылком на подголовник.
Ничего. Он закрыл глаза. Услышал легкий щелчок включенного питания. Открыл глаза и увидел те же самые массивы данных, что и утром, в Акихабаре. Тоскливые, строго и однообразно упорядоченные. Безликие.
— А теперь фэн-клуб, — сказал голос Арли, и тут же тусклые, безжизненные массивы стали прозрачными, раскрылись в глубину умопомрачительными хитросплетениями.
— Тут что-то… — начал Лэйни, а затем он вновь оказался в той, с огромными кафельными печками, стокгольмской квартире. Но теперь это было жилище, а не просто скопище тысяч скрупулезно табулированных фактоидов. За узкими слюдяными окошками кованой печной дверцы плясали языки пламени.
Зажженные свечи. Дощатый пол — каждая половица шириной в мужские плечи — застелен старыми, мягких тонов коврами. Что-то неподконтрольное Лэйни переместило его в соседнюю комнату, мимо кожаного дивана с ворохом маленьких ковриков к узкому высокому окну. В просвете полураздвинутых гардин, за покрытым по краям изморозью стеклом — густая тьма и мерное падение больших, словно ножницами вырезанных снежинок.
— Что-нибудь получается?
Арли. Как с другого конца земли.
Лэйни не ответил, пассивно наблюдая, как его разворачивают и ведут по главному коридору; по пути он взглянул в высокое овальное зеркало и не увидел своего отражения. И сразу вспомнился приют, си-ди-ромы с «бродилками» — заколдованные замки, космический корабль, покинутый командой из-за кошмарной внеземной заразы… Клик туда, клик сюда. Он всегда остро ощущал, что так и не нашел некоего главного чуда, той вещи, которая оправдала бы все эти поиски. Потому что ее там и не было, решил он в конце концов, решил и утратил всякий интерес к этим играм.
Но здесь — клик в спальню — было главное чудо. Рэи Тоэи. Откинувшись на подушки, в белопенном море кружев тонкого хлопка.
— Вы были сегодня нашим гостем, — сказала идору. — Я не имела возможности побеседовать с вами. Очень жаль. И кончилось все плохо, вы были ранены.
Лэйни смотрел на нее в ожидании горных троп и колокольчиков, но ничего такого не появилось, и тогда он вспомнил слова Ямадзаки насчет полосы пропускания.
Острый приступ боли в боку.
— Откуда вы это знаете? Что я был ранен?
— Предварительный доклад охранной службы «Ло/Рез». Техник Пол Шаннон утверждает, что вы, судя по вашему виду, пострадали в драке.
— Почему вы здесь?
(«Лэйни, — забеспокоилась Арли, — ты там как, в порядке?»)
— Моя находка, — сказала идору. — Восхитительная квартира, правда? Жаль, что он так ни разу и не бывал в ней по завершении реставрации — фактически никогда не бывал. Но вы-то ведь бывали, да? Думаю, потому я ее и нашла.
Ослепительная улыбка. Ослепительная красота, парящая в облаках белизны. Там, в «Западном мире», он так и не смог ее толком рассмотреть.
— Я входил в нее раньше, — сказал Лэйни. — Но тогда она смотрелась иначе.
— А теперь она… сформировалась, да? Стала гораздо лучше. Потому что один из реставраторов, перебиравших камины, делал снимки и подробные записи. Не для отчета, просто для себя и своих друзей, но в результате вы можете увидеть, что у них получилось. Эти данные попали в распоряжение фэн-клуба. — Она взглянула на единственный в комнате источник света — тонкую, с синими и кремовыми горизонтальными полосками восковую свечу в подсвечнике из полированной бронзы. Рядом с подсвечником на прикроватном столике лежали апельсин и книга. — Здесь я чувствую себя как-то ближе к нему.
— Лично я почувствую себя ближе к нему, если вы спровадите меня наружу.
— На улицу? Там же снег идет. И я совсем не уверена, что здесь есть улица.
— В общий массив данных. Пожалуйста, чтобы я мог вернуться к своей работе.
— Лэйни? — Арли тронула его за плечо. — С кем это ты разговариваешь?
— С идору.
— В узловом проявлении? — Ямадзаки.
