Скарлетт, поднявшись в свою комнату, присоединила розу к букету. Цветок, конечно возвышался над всеми остальными, но он этого и стоил.
Скарлетт сидела на кровати, рассматривая свой чудесный букет. И тут ей в голову пришла немного странная мысль.
«А что было бы плохого, если бы Рональд и Клеопатра заметили меня в оранжерее? В конце концов, неудобно должно было быть им, а не мне, ведь я первая пришла туда и не я вела эти странные разговоры».
Охваченная такими мыслями, Скарлетт разволновалась, теперь появилось оправдание ее поступку.
«Я же ничего плохого не сделала, — уговаривала себя Скарлетт. — Конечно, я с самого начала могла дать понять Рональду и Клеопатре, что я слышу их, но ведь они успели сказать первые слова, не предназначенные для чужих ушей, и я бы только смутила их. В конце концов, каждый человек знает много такого, о чем другие и не догадываются».
Скарлетт с нескрываемым восхищением продолжала рассматривать собранный ее же руками букет.
И тут ей в голову пришла блестящая идея: каждый цветок похож на человека.
«На кого же похожа вот эта роза, что я срезала? — Скарлетт приблизилась и прикоснулась кончиками пальцев к шелковистым лепесткам розы, на которых еще поблескивали капли росы. — На Клеопатру она не похожа, потому что слишком уж она яркая и насыщенная и слишком уж этот бутон распустился. На меня? — Скарлетт посмотрела на себя в зеркало. — Нет, на меня она тоже не похожа, мне подошла бы белая роза, которая еще не распустилась, а ведь эта такая пышная, такая яркая…
Скорее всего, она подходит миссис Берлтон, ведь та такая же изящная и красивая, как эта роза.
А миссис Макинтош? Нет, ей этот цветок совершенно не подходит.
А мистеру Макинтошу цветы вообще ни к лицу. Ему больше подходят охотничьи ружья, лошади, собаки, хлысты, сапоги…
Да, этот цветок больше всего подходит Элеоноре, тем более, она такая замечательная женщина и не похожа ни на кого из тех, с кем я была знакома прежде. Мне надо этот цветок подарить ей, пусть она обрадуется, и тогда наша дружба будет еще крепче».
Скарлетт вытащила розу из букета.
Правда, шипы кололись, и Скарлетт даже поранила немного руку. Но наконец, она смогла вытащить цепкий стебель из букета.
«Где же может быть миссис Элеонора? — Скарлетт задумалась. — А где бы могла находиться я?»
Почему-то Скарлетт уже начала сравнивать себя с миссис Элеонорой.
«Конечно же я сидела бы у пруда и любовалась изящными птицами. Наверное, она там, на берегу, на белой скамейке, читает какую-нибудь книгу на французском языке. Как жаль, что я не могу прочесть те книги, которые читает миссис Элеонора! Наверное, они очень интересные — и все о любви».
И Скарлетт, держа на вытянутой руке цветок, заспешила к пруду.
И действительно, уже издалека она заметила миссис Берлтон, чья изящная головка была склонена над раскрытой на коленях книгой. Тяжелые серьги в ушах сверкали, и этот блеск привлек и манил Скарлетт.
Она заспешила к женщине. Но она шла так, чтобы та, если вдруг оглянется, не подумала, что Скарлетт спешит именно к ней.
Скарлетт подошла к Элеоноре очень тихо, крадучись, как кошка, и через плечо заглянула на страницу раскрытой книги: вместо закладки была записка. На голубоватой веленевой бумаге размашистым почерком было написано несколько слов, и Скарлетт успела их прочесть до того, как Элеонора захлопнула книгу: «Встретимся в библиотеке в полночь».
— Это ты? Изумленно воскликнула Элеонора и немного смутившись, прижала книгу к груди.
— Да, Элеонора, это я.
— Какой у тебя замечательный цветок! — воскликнула женщина.
— Это тебе, — Скарлетт протянула распустившуюся розу женщине, все еще не привыкнув называть ее Элеонорой.
— Спасибо, дорогая, — миссис Берлтон приподнялась со скамейки, прижала Скарлетт к себе и поцеловала в волосы. — Ты уже подумала над моими словами, подруга? — сказала Элеонора.
— Да, — Скарлетт кивнула в ответ.
Женщина взяла тонкими розовыми пальцами, на которых сверкали перстни, цветок, поднесла к лицу и вдохнула аромат.
Крылья ее носа затрепетали, а тяжелые ресницы вспорхнули как крылья бабочки.
— Вы такая красивая, — вдруг сама не ожидая от себя подобного комплимента, произнесла Скарлетт и немного смутившись, отошла на шаг в сторону.
— Да что ты, это ты красива, Скарлетт. Ты еще такая юная, такая изящная, и у тебя столько еще впереди всяческих приключений, удач, что ты даже не можешь себе представить. Знаешь, дорогая, тебя в жизни ожидает большая любовь, разочарование и потому ты уже сейчас должна готовиться к будущей жизни. Скарлетт, а ведь я умею гадать.
— Гадать? — изумилась Скарлетт.
— Ну да, когда-то меня научила одна очень старая цыганка.
— А кто это «цыганка»?
— Цыгане — это такие люди, я встретилась с ними в Европе. И одна старуха меня научила. Хочешь, я расскажу, что тебя ждет?
— Откуда вы знаете? — Скарлетт немного скептично улыбнулась. — Разве можно знать, что ждет человека в будущем?
— Конечно же можно. Давай свою левую руку.
Скарлетт немного смущенно протянула Элеоноре свою раскрытую ладонь.
— А это что у тебя такое? — увидев царапину на пальцах, поинтересовалась Элеонора.
— Это когда я срезала цветок, немного оцарапала руку.
— Скарлетт, надо быть осторожнее, женщина должна беречь свои руки, тем более, они у тебя такие нежные и обещают быть очень красивыми.
Скарлетт с изумлением рассматривала свою ладонь.
— И что по ней можно узнать? — едва слышно произнесла она.
— По ладони можно узнать очень многое, дорогая. Можно узнать, сколько у тебя будет детей, сколько раз ты будешь замужем, будешь ли ты болеть, доведется ли тебе путешествовать. По ладони можно узнать буквально все о человеке.
— И вы умеете это делать, миссис Берлтон? — на этот раз с нескрываемым восхищением и уважением произнесла Скарлетт.
— Дорогая, я же просила называть меня по имени. Зачем же, чтобы в наших разговорах была излишняя светскость? Мы же подруги — и должны называть друг друга по имени.
— Хорошо, — кивнула головой Скарлетт.
— Ну давай же, я расскажу, что тебя ждет.
Скарлетт немного смущенно вновь отступила на полшага.
— Или, может быть, ты не желаешь знать, что ждет тебя в будущем? — Элеонора заглянула в глаза Скарлетт.
А та и действительно не знала, хочет ли она знать, что ее ждет в будущем, или нет.
А если быть более откровенной, и Скарлетт это поняла, она немного опасается. Ведь кто знает, что там впереди? Может быть, одни сплошные несчастья, одни разочарования — и тогда знать
