У конюшни дети выбирались из фургона, а Порк, Дилси и Присси шли в свои хижины.
— Сьюлин, отмой детей, пожалуйста. Я помогу Уиллу с лошадьми.
— Не думайте, что мне нужна помощь, мисс Скарлетт, — сказал Уилл.
— Я думаю, все же нужна, — ответила Скарлетт.
Розмари озадачило появление черной кареты перед домом. Определенно она ее уже где-то прежде видела…
— О, какими судьбами, мисс Уотлинг? Вот сюрприз!
В скромном клетчатом коричневом платье, Красотка могла сойти за обыкновенную женщину из сельской местности, явившуюся с визитом.
— Не хотелось бы докучать, мисс Розмари, но мне пришлось приехать.
— Я всегда рада видеть друзей Ретта, Красотка. В Атланте тоже стоит такая сушь? У нас тут все просто выжгло. Не желаете ли зайти в дом?
Стоя на пороге, гостья заколебалась.
— У мисс Скарлетт настоящий дворец…
— Верно. Входите, прошу вас.
Розмари провела Красотку в прохладную гостиную.
— Не желаете ли присесть? Выпить чего-нибудь? Есть свежая пахта.
— О нет, ничего не надо. Я приехала… сказать вам и мисс Скарлетт… — Красотка положила перчатки на подлокотник диванчика, затем взяла их и принялась теребить. Потом глубоко вздохнула. — Мисс Розмари, мы с вами находимся в дружеских отношениях, зато мисс Скарлетт меня ненавидит. Однако я намерена сказать кое-что важное и поэтому просила бы вас ее позвать.
Розмари вышла в холл и крикнула наверх:
— Уэйд, позови сюда маму. Скажи — важно!
Красотка добавила:
— Вопрос жизни и смерти.
Мальчик, громко топая, сбежал по черной лестнице во двор. Розмари попросила Мамушку принести воды в гостиную.
Когда Розмари вернулась, Красотка пристально рассматривала портрет над каминной доской. Прервав созерцание, она произнесла:
— Вот образец настоящей леди.
— Пожалуй. Бабушка миссис Батлер была замужем три раза.
— Простите, что явилась без приглашения. — Красотка нагнулась над свежесрезанными розами, которые Порк приносил каждый день. — Я теперь поливаю розы водой из колодца…
Когда Мамушка, поджав губы, внесла кувшин и стаканы, Розмари поспешила упредить громкое выражение ее недовольства, сказав:
— Спасибо, Мамушка. Дети могут поужинать на кухне. Но та все же пробормотала:
— Бедная мисс Эллен перевернется в гробу…
Грязная потная Скарлетт вошла в гостиную, развязывая на ходу шляпку от солнца.
— Жизни и смерти, Розмари?.. А, мисс Уотлинг!
— Миссис Батлер, не хотела бы вас беспокоить…
— У вас действительно нет необходимости нас беспокоить.
Скарлетт подчеркнуто отошла в сторону, как бы давая дорогу.
— Скарлетт… — запротестовала Розмари.
Улыбка Скарлетт была неколебима.
— Дорогая Розмари, Луи Валентин перемазался как трубочист. Не позаботишься, чтобы его искупали?
— Вряд ли Красотка ехала сюда из самой Атланты без очень важного дела.
Скарлетт откинула со лба пропылившиеся волосы, подошла к шкафчику, откупорила графин и налила себе бренди. Выпив, скривилась.
— Простите, мисс Уотлинг. Вас здесь… не ждали.
— Мне очень нелегко. — Красотка отпила немного воды. — Тут вода вкуснее, чем в городе.
— Слушайте, — начала Розмари, — что именно… Красотка прижала ко лбу холодный стакан с водой.
— Мисс Розмари, меня, может, и не было бы в живых сегодня, если бы не Ретт Батлер. Да и моего мальчика Тэзвелла не было бы в живых.
— Мисс Уотлинг, — прервала ее Скарлетт, — я с рассвета в поле. Я вся в грязи и раздражена.
Гостья откинулась головой на спинку диванчика и закрыла глаза.
— Папа ненавидит Ретта. Он считает, что Ретт коварно вовлек моего брата Шадру Уотлинга в дуэль и хладнокровно застрелил его — в отместку за убитого Шэдом Уилла с Броутонской плантации.
— Можно уточнить, о чем вообще речь? — потребовала Скарлетт.
Красотка продолжала говорить, не открывая глаз.
— Каждое воскресенье, почти всегда ровно в десять часов, папа меня навещает…
Исайя Уотлинг направлялся по дорожке прямо к крыльцу, не замечая ни как она следит за лужайкой перед домом, ни ее роз, ни веселых петуний в цветочном ящике на подоконнике. У Красотки на террасе всегда были наготове кофейник и сладкие булочки — на случай, если он вдруг захочет попить кофе или перекусить, — но он ничего не брал.
— С добрым утром, папа.
Он всегда приходил один, оставляя Арчи и Джоузи в Манди-Холлоу, и садился на диванчик-качалку на террасе, плотно уперев ступни в пол, чтобы тот не раскачивался. Не снимая шляпы, он произносил: «Дочь», выговаривая это слово так, словно не был уверен, дочь ли она ему.
Исайя никогда не спрашивал о внуке, хотя, казалось, был не прочь послушать, если Красотка читала вслух письма Тэзвелла, в которых он описывал приливную волну на реке Северн, собор Парижской Богоматери и скачки в Лоншамп, где Тэз и Ретт встретили художника Дега: «Полагаю, что изображение на картине должно быть похоже на изображаемый предмет» (Красотка вполне разделяла это здравое мнение).
— Только подумай, папа, — говорила она, — у них во Франции есть ипподром, прямо как у нас!
Когда Белл заканчивала читать и аккуратно складывала каждое из этих драгоценных писем, отец непременно спрашивал:
— Не пишет ли мальчик, когда они вернутся?
— Нет, папа.
— Батлеру больше не укрыться за спиной мисс Элизабет.
Они сидели на террасе, как сидят отцы с дочерьми во множестве домов воскресным утром. И Красотка брала на тарелку булочку.
Бывало, Исайя сидел молча. А порой вспоминал ферму Уотлинг в Манди-Холлоу, вызывая при этом в памяти клички всех лошадей и даже как звали старую гончую брата, которую Шед очень любил.
— Все говорили, что лучше джема из бузины, что готовила твоя мать, не едали, — говорил Исайя. — Мне-то бузина никогда особо не нравилась.
Они с Джоузи и Арчи жили неподалеку.
— Сама ферма пропала, — говорил Исайя. — И дом, и амбар обрушились, словно нас там никогда и не было.
В прежние дни Исайя пытался выбить из сына зло.
— Шадра был жестокий, — сказала Красотка.
— Это не означает, что Ретт Батлер мог его пристрелить.
— Я твоя дочь, папа.
— Я думал об этом. — Качалка скрипнула. — А ты когда-нибудь думала о раскаянии?..
— Мисс Уотлинг, — прервала ее рассказ Скарлетт, — ваш отец и его подручные терроризируют нас и распугивают наших рабочих. Хотя я даже вообразить не могу, какие обиды у него могут быть на меня.
— О, у него нет на вас обид! Арчи Флитт вас ненавидит, но папа о вас и не думает.
— Мисс Уотлинг, вы говорили, что у вас дело «жизни и смерти»…
Красотка поставила стакан на стол. Затем взяла перчатки и аккуратно их сложила.
— Никак не думала, что будет так трудно сказать…
— Красотка… — мягко подбодрила ее Розмари.
— Мисс Розмари, вы ведь помните, как папа относился к вашей матушке.
