– Из крови…
Напоминать Макинтайру о числе задействованных в сегодняшней операции волшебников, равно как и о предполагаемой добыче, сыщик не стал. В конце концов, лейтенант знал об этом не хуже, а лучше него – ведь он был организатором и командующим «Охоты на Бешеную Моль». А сейчас Макинтайр просто волновался.
Сыщик поправил сползшую кепку и, откинувшись на сиденье, закрыл глаза. Спать хотелось невыносимо – последние двое суток ему не удавалось даже толком присесть. Карета же, в которой устроил свой передвижной штаб лейтенант, потрясала роскошью еще больше, чем размерами: не экипаж, а целый дворец на колесах. Шелк, бархат, золото… диваны, где можно вытянуть ноги… в спихнутом на пол гробу прежнего владельца кареты имелась даже подушка…
– Как там, Милли?
– Пока ничего.
Голос девушки был самый обычный, да и выглядела она в точности, как тысячи её сверстниц. Темно-синее платье, из тех, что принято именовать строгими, черная шляпка с густой вуалью – сторонний наблюдатель принял бы это хрупкое с виду созданье за воспитанницу какого-нибудь закрытого пансиона… и был бы почти прав.
Но Фергюсон, слишком хорошо помнивший, какое учебное заведение с отличием закончила Миллисент Харпер, при звуках её голоса вздрогнул и отодвинулся на дюйм дальше в угол.
– Бренди?
– Лучше б это было кофе, сэр, – усмехнулся сыщик, принимая фляжку. – Спасибо. Постойте-ка… неужели это та самая…
– Да, это мифрил, – взгляд лейтенанта стал отрешенным. – Говорят, он улучшает вкус бренди… и не только бренди.
– Среди ребят о ней легенды ходят, сэр, – почтительно сообщил Фергюсон.
– Легенды? – запрокинув голову, лейтенант махом отправил себе в рот остатки выпивки.
– Про то, откуда она у вас, сэр.
Мысленно сыщик бормотал самые грязные ругательств, какие только смог вспомнить… догадывался ведь… подозревал…
– Нет никакой особенной легенды. Это подарок. Просто подарок.
– Сэр, я вовсе не хо…
Фергюсон осекся, видя, как взгляд лейтенанта становится отрешенным… словно тот видит перед собой не черный плюш обивки, а нечто совсем иное… за много миль и дней от катящейся по вечернему Нью-Йорку кареты.
– Подарок друга. Он… – Макинтайр криво усмехнулся, – был гномом, как несложно догадаться. Однажды ночью мы с ним долго и весело пили, а под утро поменялись флягами. Это было под Шарпсбергом…
– Говорят, там было жарко, сэр…
– Жарко? В преисподней, Фергюсон, холодов не бывает. Мы пошли в бой, каждый – впереди своей роты, и каждому досталось по пуле… в сердце. Его фляга выдержала… видишь, даже следа не осталось… а мою, – лейтенант вздохнул, – мою пробило насквозь.
– Сэр…
– Есть сигнал.
Сонливость Фергюсона будто пулей вымело.
– Где?!
– Видите красный огонек?
Сыщик добросовестно уставился в ту часть поверхности хрустального шара, на которую указывал затянутый в лайку пальчик, но разглядеть сумел только радужно переливающиеся клубы тумана.
– Да… – к Макинтайру, похоже, шар оказался чуть благосклонней. – Это их сигнал, без сомнений. Вы сможете…
– Сейчас…
Карта города, которую Фергюсон, как и любой незнакомый с основами построения астральных проекций человек, с первого взгляда посчитал чем-то вроде партитуры оркестра, была заранее расстелена на крышке гроба. И теперь ведьма быстрыми, обманчиво небрежными движениями выкладывала на неё содержимое длинного узкого футляра…
– Аметист, топаз, топаз, бирюза… – Харпер болезненно скривилась, когда на очередном ухабе камни дружно подпрыгнули на добрых полдюйма, – изумруд, александрит… топаз… похоже, они тяготеют к этой части спектра… бирюза, сапфир, алмаз… да придержите же проклятых лошадей!
Сыщик и лейтенант одновременно рванулись к шнурку, едва не столкнувшись лбами.
– У нас не больше двух минут…
– Не стоит отвлекать её…
– … рубин, гранат, сапфир, топаз, аквамарин… ох, как же они скачут…
– Лошади? Но кучер…
– Не мы, они… – Миллисент, на миг откинув вуалетку, смахнула капли пота. – Кто бы ни был их связной, в школе эфира он силен. Прыгает, словно идущая на нерест форель, меняет несущую волну почти каждую секунду.
– Мисс Харпер…
– Не волнуйтесь, Джимми, в этот раз мы его не упустим, – губы девушки выглядели тонкой нитью на бледном личике. – Он хорош, но для того, чтобы укрыться сразу от трех пеленгаторов, он еще недостаточно хорош. Еще пара камней – и он будет наш!
Только бы он не ушел, – Макинтайр, согнувшись, уперся в лоб стиснутыми руками. – Только бы не прервал связь! Святой Эдуард, помоги нам, дай удачу, пусть он сегодня говорит подольше…
– Есть! – торжествующе крикнула ведьма. – Цепь завершена!
– А остальные?
– Тоже…
Взмах ладони – и от разложенных камней вытянулись разноцветные лучики. Все они шли от края к центру, словно вокруг карты выстроили кольцо невидимых свечей, но кольцо неправильной формы, и потому лучики перекрещивались не точно в середине, а…
– Здесь! Свамп-стрит, семнадцать!
– Мы проходили мимо него утром, сэр! – возбужденно произнес Фергюсон. – Помните, такой небольшой особняк из желтого кирпича…
– Свамп-стрит… Свамп-стрит… – ноготь лейтенанта прыгал по строчкам таблицы. – Вот… Свамп-стрит, семнадцать… зеленый-красный-зеленый.
– Понял, сэр.
Много времени у них быть не могло – и сыщик, раздернув саквояж, попросту сыпанул его содержимое на диван. Секундой позже Макинтайр пинком ноги распахнул дверь и вылетел из кареты, сжимая по ракете в руке и стараясь не прокусить зубами жестяный корпус третьей.
Это были отнюдь не стандартные армейские сигналки – под серой пеленой туч словно распустился невероятной красоты цветок, призрачный свет залил улицы…
– Скачи! – заорал лейтенант. – Свамп-стрит, семнадцать! Живо!
Он едва успел вскочить обратно в экипаж – лошади сорвались, едва заслышав свист раскручиваемого кнута.
– Йех-хо-хо-хой!
Правивший лошадьми агент был только на прошлой неделе переведен из Теннесси, после ранения. Правила передвижения по городу были для него весьма относительным – в особенности по части соблюдения – понятием. Впрочем, несущаяся по вечерним улицам огромная черная карета вызывала у большинства запоздалых прохожих лишь одно желание – как можно плотнее вжаться в стену.
– Винсент говорит, – ведьма, закрыв глаза, откинулась на спинку дивана, – что закончил первый уровень блокадной сферы.
– Теперь им точно не уйти! – сыщику пришлось почти кричать – они мчались по булыжнику грохоча, словно десяток ломовых телег. Камни Миллисент давно уже разлетелись по всему полу, и Фергюсон мог лишь надеяться, что ни одна хрупкая блескучка в половину годового жалованья сыщика не окажется под его каблуком.
– Господь отдал их в наши руки.
– Пока еще нет, – с тревогой сказал лейтенант. – Блокаду первого уровня можно прорвать.
– Но телепорт будет отслежен! – отрывисто бросила Харпер. – И мы последуем за ним, куда
